Он запер дверь и потом без всякого стеснения снял рубашку и при свете свечей встал пред ней обнаженный. К его большой радости, она отозвалась на его движение, поднялась с кровати, неторопливо сняла сначала этот глупый кружевной чепчик и отбросила его. Ее великолепные рыжие кудрявые волосы рассыпались по плечам. Потом она также неторопливо сняла ночную рубашку. Наконец он мог увидеть ее такой, какой он всегда желал ее видеть — без одежд, которые прятали прекрасно сложенное тело.

— Хочет ли жеребец кобылку? — вопросила она.

— До конца своей жизни, — выдохнул он. Она засмеялась от удовольствия и расположилась посередине огромной кровати. А Фрэнсис, разгоряченный вином и страстью, приступил к счастливому занятию, увенчавшему его свадьбу.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Шум моря, волны которого медленно накатывали на серебряные пески Морсби, а затем так же медленно отползали, чем-то напоминал засыпающему Фрэнсису довольного кота. Он лежал на спине, под головой вместо подушки была свернута рубашка, его нагое тело было обращено к солнцу. Роза лежала рядом с ним в такой же позе, только лицо ее прикрывала широкополая шляпа, взятая напрокат у одного из ее садовников. Веснушки, которые Фрэнсис находил такими волнующими и притягательными, считались ужасным недостатком при дворе, который превозносил белый цвет лица, пока там не воцарилась красота смуглой Анны Болейн.

Лежать нагими рядом друг с другом на песке — хотя они и находились в поместье Розы и бояться любопытных глаз было нечего — большинству семейных людей показалось бы шокирующим. Но для пары, которая решила быть во всем откровенной друг с другом, это было естественным. Они только что наслаждались любовью, ничуть не беспокоясь о том, чтобы укрыться за валунами, а теперь блаженствовали от свободы среди песков и солнца. Сейчас они дремали, лежа рядом друг с другом, и Фрэнсис нежно поглаживал слегка округлившийся живот Розы.

Без преувеличений, женитьба стала их самой большой удачей: Фрэнсис удивлялся тому, каким хорошим мужем он стал! Ему никогда, даже на крохотное мгновение, не приходило в голову, что безупречные взаимоотношения с его женой, которыми он теперь наслаждался, всецело сложились благодаря ее стараниям, а в некоторых случаях и ее жертвенности. Если бы кто-либо сказал ему об этом, он бы сначала посмотрел на говорящего с удивлением, а потом рассердился. Он искренне полагал, что это Божье благословение, что его жена, которую выбрали ему его родители, была волшебным созданием, о чем подозревали только немногие счастливчики, родственные ему души.

А теперь этот очаровательно поднимающийся живот! Был ли когда-нибудь человек более счастливый, чем он?! Приподнявшись и облокотившись, он наклонился и нежно поцеловал его. Роза лениво двинулась под своей соломенной шляпой. Фрэнсис слегка пощекотал ее и снова уснул. Глядя на него сквозь соломенную шляпу, Роза думала: этот мужчина самый красивый в Англии. И как же сильно я люблю его! Но что же он будет делать там без меня, когда появится на свет ребенок? Он такой доверчивый, что это приведет его к беде.

Она, конечно, давно уяснила, что Фрэнсис — человек слабовольный. Роза поняла это с того момента, когда впервые увидела его, будучи совсем юной девочкой. Еще в то время, когда он за ней ухаживал — в год эпидемии потницы, — она решила, что должна оставаться с ним при дворе, как бы ее ни коробила эта мысль. Это необходимо, потому что больше всего Анна-Роза желала, чтобы их совместная жизнь стала источником необычайной радости и удовольствия для обоих. Поэтому-то она и должна получить место при дворе: в королевской резиденции нет комнат для жен и мужей.