Потом они долго лежали на теплом песке в дюнах, болтали о том, о сем и время от времени дремали. Но никто из них не упоминал о ребенке, которого оба хотели. Доктор Захарий обещал, что в течение двух лет у Розы родится сын. Этот срок близился к концу, а никаких признаков, указывающих на наступление желанного события, не было. Тем не менее, после того, как астролог предсказал рождение Елизаветы, о его способностях ходили легенды. При дворе говорили, что даже королева, несмотря на то, что она так плохо обошлась с ним, подумывала о том, чтобы вновь обратиться к нему за советом. Ибо с тех пор, как восемнадцать месяцев назад у нее родилась дочь, она дважды была беременна, и все заканчивалось выкидышами.

«Не может он ошибаться, — снова и снова думала Роза. — Он предсказал мне четверых детей».

Вслух же она сказала:

— Фрэнсис, как ты думаешь, будут у королевы еще дети?

Фрэнсис мгновенно насторожился.

— Думаю, да, — сказал он с деланой беззаботностью в голосе.

— Надеюсь, что это произойдет, ради ее же блага. Мне кажется, Его Светлость теряет к ней интерес.

— Чепуха. Она ему никогда не надоест. Ее чары всегда на него действовали.

— Да, но все признаки налицо, Фрэнсис. Он стал заглядываться на других женщин.

Фрэнсис виновато сказал:

— Но это не означает, что он больше не любит свою жену. Мужчинам иногда хочется разнообразия.

Роза села.

— А тебе?

— Конечно, нет.

Роза хмыкнула.

— Как бы то ни было, король никогда не потеряет интерес к Анне, пока есть шанс, что она родит ему сына.

— Если он решит, что ей на роду написано рожать мертвых детей, она погибла, помяни мое слово.

— Не думаю, — сказал Фрэнсис.

Как это на него похоже, подумала Роза. Все мало-мальски зрячие люди при дворе уже заметили растущее раздражение короля, а друзья Анны продолжали видеть все в розовом цвете, петь песни, участвовать в маскарадах — одним словом, растрачивать свою жизнь на пустяки. Казалось, они никогда не прозреют.

— Думай, что хочешь, — с некоторым раздражением сказала она и, поднявшись, стала натягивать на себя одежду. Тогда-то она и заметила, что на шее у Фрэнсиса нет цепочки с двумя амулетами.

— Волшебные камни! — воскликнула она. — Где они?

Рука Фрэнсиса судорожно метнулась к шее.

— Боже мой, они, должно быть, упали в морс.

Он побежал к морю и стал искать амулеты в воде у берега, среди осколков раковин и зарослей морских водорослей. Роза продолжала одеваться, затем присоединилась к нему, однако, пробродив у берега в течение часа, они не нашли ни «волшебного глаза», принадлежавшего матери Захария, ни карбункула Жиля, того самого, которым благословила его когда-то мудрая женщина из Солсбери. Фрэнсис был безутешен.

— Я бы предпочел потерять бриллиант.

— Нам надо достать новые амулеты, — сказала Роза.

— Купить у нищего на улице? Много от них будет проку. Мои имели силу — я получил их от Жиля и Захария.

— Мы должны навестить его, когда вернемся ко двору. Возможно, он нам поможет.

Им не оставалось ничего другого, как утешаться только этим. Однако случившееся омрачило все оставшееся время, которое они провели в Морсби, и их возвращение в Саттон прошло необычно тихо. Они ехали рядом, но разговаривали мало, а их обычная игра — скачки наперегонки — была забыта. Никогда за все годы их знакомства Роза не видела Фрэнсиса таким задумчивым.

Они приехали в замок Саттон в разгар апрельского ливня.

— Давай поскачем наперегонки, посмотрим, кто из нас первый спрячется от дождя, — крикнула Роза, пришпоривая лошадь и оглядываясь на мужа, потеряв надежду поднять его настроение.