«Боже, — думал Гарри, — этот путь ведет к безумству. Однажды король предложит ей что-нибудь, от чего она не сможет отказаться, и мне придется удалиться. Господи, помоги мне».

Широко распахнув дверь, сэр Ричард приглашал его войти в замок. Переступив порог и очутившись в великолепии Большого зала, Норрис почувствовал, будто входит в церковь. Над ним взмывалась сводчатая крыша; окна с цветными витражами — на двух стекольщики еще устанавливали стеклянные панели — мерцали, как призма в водопаде, а над камином полыхал цвет граната. Над камином Ричард Вестон приказал вылепить и окрасить эмблему королевы Екатерины.

По мере продолжения осмотра замка Саттон — теперь да Тревизи вновь присоединился к ним, обращая их внимание на изящную резьбу и терракотовую лепку — Норрис изумлялся все больше и больше. Он не сомневался, что видит человеческую мечту, воплощенную в реальность: ему казалось, что на да Тревизи снизошло божественное вдохновение.

Длинная галерея настолько изумила его — он никогда прежде не видел ничего подобного, но это будет скопировано каждым архитектором в Англии в ближайшие годы, — что, дойдя до дальнего ее конца, был вынужден присесть, задохнувшись от восхищения. А так как стульев там пока не было, он сел прямо на пол и озирался вокруг, совершенно утратив дар речи.

Ричард Вестон засмеялся, и его бесстрастные глаза на мгновение оживились.

— Вы явно очарованы.

— Это — самое оригинальное из всего, что я когда-либо видел. Уверен, вы положите начало новой моде. Ведь вы можете использовать ее для танцев, музыкальных концертов и представлений.

— И гулять в ней зимой. Пошли, Гарри, позвольте предложить вам слегка перекусить. Я приказал приготовить одну небольшую комнатку в северном крыле. Остальные еще ждут завершения работ.

— И когда же закончится строительство?

— Осенью.

Покинув да Тревизи, они вдвоем спустились по винтовой лестнице, вышли во двор и через дверь поменьше вошли во флигель, отходящий от Привратной башни. Здесь по приказу сэра Ричарда была обставлена одна из комнат, и, войдя, Гарри увидел на подставках две больших бочки с красным вином.

«Этот человек намеревается показывать замок каждому, кто приедет его навестить, — подумал он. — Но, Боже, ему есть что показать!».

Сэр Ричард, наливая вино, попросил:

— Расскажите мне о предстоящем в июне пожаловании титулов.

Норрис сел и взял протянутый ему бокал.

— Кажется, главная цель — присвоить благородное звание Генри Фитцрою. Он станет герцогом Ричмонда.

— Но Его Светлость вряд ли собирается готовить его к наследованию престола?

Как всегда, при любом упоминании короля, Норрис автоматически замыкался. Его должность главного эсквайра-телохранителя короля не позволяла ему распускать слухи, в каких бы высоких кругах ни велись разговоры.

— Понятия не имею, — честно ответил он. Затруднительное положение Генриха VIII, имеющего законнорожденную дочь и внебрачного сына, занимало умы большинства придворных. Но никто не мог ответить на вопрос — примет ли Англия короля, рожденного вне брака.

— Я уверен, пожалован титулами будет кое-кто и еще, — нарочито небрежно сказал сэр Ричард.

— Да, племянник короля должен стать графом Линкольна, а двух придворных произведут в пэры.