После часа езды по петляющим проселочным дорогам, окруженным бескрайними изумрудно‑зелеными пастбищами, на которых коров им повстречалось куда больше, чем людей, они наконец добрались до главной улицы Уэствега.

– Немедленно сбавь скорость! – крикнула Риган. – А то в таком темпе мы весь город проскочим насквозь!

Джек затормозил и выключил зажигание. На улице царствовала гробовая тишина, нарушаемая лишь легким шелестом листьев, трепещущих на ветру. Кругом не было ни души.

– Ну и ну! – подивился Джек, оглядываясь вокруг. – Ладно, у нас есть выбор: пивнушка, аптека или сельская лавка.

– В сельской лавке, как ты выражаешься, у окна стоят два столика. Кто знает, может, там нас угостят чашечкой чаю и порцией местных сплетен?

– Будем уповать на то, что нам удастся найти кого‑то, кто любит «делиться впечатлениями» не меньше твоего кузена Джеральда, – отозвался Джек, выбираясь из машины.

Они зашли в магазинчик, в котором полки, громоздившиеся от пола до потолка, были до отказа забиты банками, пакетами и коробками со всевозможной снедью и сопутствующими товарами. На первый взгляд здесь было все необходимое для выживания, но если б тебе, к примеру, захотелось какого‑нибудь особенного сорта овсяных хлопьев с кусочками ананаса, то их имело смысл поискать в Голуэе.

Крепкая круглолицая женщина лет сорока с пышными золотисто‑каштановыми волосами, собранными в конский хвост, который едва держался у нее на затылке и, казалось, вот‑вот развалится, встретила их как старых добрых знакомых. Поверх неизменных джинсов и толстого свитера крупной домашней вязки на ней был надет кружевной фартук.

– Могу я вам чем‑то помочь? – спросила она, вытирая руки о фартук. – Мы с мужем не сразу вас заметили: были на заднем дворе, разгружали коробки.

– Нельзя ли нам выпить по чашечке чаю. Это вас не затруднит? – спросила Риган.

– Нисколько. Присаживайтесь. А закусить не желаете? Как насчет сандвичей?

Риган и Джек переглянулись. С самого утра у них маковой росинки во рту не было, а до ужина еще так далеко! Джек кивнул:

– Да, пожалуй.

– С ветчиной и сыром? Хлеб мы печем сами.

– У меня уже слюнки текут, – сказала Риган.

Риган и Джек присели за один из столиков. Они и опомниться не успели, а женщина уже торопилась к их столику с горячим чайником и подносом, уставленным тарелками с сандвичами.

– Вы здесь проездом, верно? – спросила она, со стуком расставляя тарелки на маленьком столике.

– Вообще‑то да, но нам бы очень хотелось поговорить с одной супружеской парой. Они живут здесь, неподалеку, – ответил Джек нейтральным тоном.

– Вот как? И кто же это?

– Брэд и Линда Томпсон.

– А, да‑да, – закивала женщина.

– Вы их знаете? – спросила Риган.

Женщина, восприняв ее вопрос как приглашение, моментально плюхнулась на стул, стоявший всего в нескольких ярдах у соседнего столика.

– Ладно, так и быть, посижу с вами минутку‑другую. Заодно и передохну. Совсем упарилась, разгружая эти коробки. Да, кстати, меня зовут Брэда.

Риган и Джек представились.

– Стало быть, вы знаете супругов Томпсон? – повторила свой вопрос Риган.

– Ну, сказать, что хорошо их знаю, я не могу. Знать‑то я их знаю, но ничего о них не знаю. – Брэда рассмеялась. – Так всегда бывает, когда кругом полно народу. Поначалу все они – сама любезность, но на самом‑то деле предпочитают держаться подальше от таких, как мы. – Она многозначительно кивнула. – Муж говорит, ты, мол, сама виновата. У тебя, дескать, язык без костей, и ты страсть как любишь совать нос куда не просят.