Боркью застыл, пораженный. Краска похоти тут же слезла с его лица, обнажив страх и недоумение.

— Да ты, оказывается, умеешь разговаривать! Ты что же, всех за нос водила?

— Я? — переспросила я Боркью, скорее для того, чтобы услышать свой голос. — Я?

Неужели свершилось? Неужели я снова могу говорить? Я не верила своему счастью. Значит, доктор Колчет был прав, когда сказал мне, что сильное потрясение может пробудить мой голос. Вот оно — сильное потрясение… В какой-то степени я должна быть благодарна Боркью, ведь если бы не он…

Разумеется, через пару секунд я уже думала по-другому. Потому что Боркью, воспользовавшись моей радостью, тут же возобновил свои домогательства. Пока я стояла, подняв глаза горе, и рассуждала о том, почему голос снова вернулся ко мне, Боркью вцепился в мою руку своей влажной и скользкой рукой и заставил меня выронить нож.

От моей радости не осталось и следа. Голос — голосом, но ведь дом пуст и мне никто не поможет…

— Помогите! — вопреки своей уверенности кричала я. — Помогите! Спасите меня!

Боркью, окончательно утративший сходство с покойником, закрыл ладонью мой рот и зашептал в ухо:

— Надеюсь, ты заткнешься, иначе твой нож будет использован против тебя.

Его рука скользнула в вырез моего платья. Мне не передать гадливости и отвращения, которое его движение вызвало у меня. Я наклонила голову и что есть сил вцепилась зубами в руку, посягнувшую на мое тело. Зубы у меня достаточно крепкие, поэтому Боркью тут же взвыл от боли и ослабил хватку. Чем я незамедлительно воспользовалась, вырвалась и выбежала из кухни.

Миновав гостиную, я выскочила в холл. По частым хрипам и топоту, звучавшим позади меня, я догадалась: мой преследователь не отстает. Однако у меня был только один шанс, и я собиралась его использовать. Открыть дверные замки и выскочить из дома, выкрикивая просьбы о помощи…

Я уже подлетела к двери и взялась за ручку, когда кожу на моей голове будто обожгло. Через несколько секунд я поняла, что Боркью догнал меня и вцепился в мои волосы. Волна паники окатила меня с ног до головы, и я вновь застыла в оцепенении.

— Попалась, сучка! — крикнул Боркью мне в ухо. — Попалась! Теперь от меня не уйдешь! У-у-у! — неожиданно взвыл он и ослабил хватку.

Я вырвала волосы из плена его ослабевших рук и обернулась. Моим спасителем оказался Корби, который впился своими острыми зубами в то, чем этот негодяй, по всей видимости, думал. Даже перепуганная и чудом спасенная, я не могла не улыбнуться. Корби, висящий на толстой мягкой части Боркью, смотрелся очень забавно. А уж о том, как выглядел Боркью, тряся задом и пытаясь сбросить с себя собаку, я вообще не говорю…

И все же надо было спешить. Мои непослушные пальцы механическим движением открыли замок и сняли цепочку. Я распахнула дверь и оглянулась на Боркью. Ему все же удалось справиться с Корби. Собака ослабила хватку, и Боркью сбросил ее с себя. Корби взвизгнул, но вновь повторил нападение. Видимо, Боркью понял, что справиться со мной будет проще, чем с собакой, и вновь ринулся на меня.

Я из последних сил бежала по асфальтированной дорожке к выходу, голося «помогите!». И вдруг со стороны сада я услышала крик:

— Дона! Дона!

— Иво! — обрадованно закричала я в ответ. — Иво!

Не было времени догадываться, каким ветром в это время занесло сюда Иво Видхэма. Я резко изменила направление, свернув с асфальтовой дорожки, и побежала к нему. Боркью все-таки нагнал меня, но мне было уже совсем не страшно… Иво был рядом, и я знала: еще пара секунд, и он разорвет Боркью на кусочки… От всей этой беготни я окончательно обессилела, а потому ограничилась увесистой пощечиной, которую залепила этому мерзкому типу.