– Эка хватил… папочка! Возмущаются, говоришь? Да они радехоньки! Сейчас опорожняют вторую бутылку. Я им – до фени. Тем более, что ты выплатишь отступное…

– Я? Выплачу? – растерялся Роман. – За что?

– За красивую, лучшую в мире, внимательную заботливую доченьку… Да, чтобы не забыть, завтра, в понедельник в шесть вечера – классное родительское собрание. Училка просила не опаздывать… Учти… папочка!

Новоявленный папаша крепко потер ладонью лоб. Будто втискивал туда дурацкую информацию о родительском собрании. Насмешливое «папочка» он привычно мимо ушей. Только ему и нехватает предстать перед «учителкой», мамашами и папашами других учеников в роли отца ехидной телки! То то смеху будет – хоть мешками собирай!

– Обязательно забуду.

– Спасибо! – насмешливо расшаркалась «доченька». – Тогда прошу к столу. На завтрак – яишня на сале. Понимаю, для взрослого мужика маловато, поэтому извиняюсь и обещаю исправиться… Когда тебя ожидать на обед?

– А в школу не собираешься?

Девица надула губки, сверкнула лучистыми глазками.

– Ты, папочка, или недоспал, или переспал. В воскресенье школа отжыхает.

Когда Романов, плотно позавтракав, вышел к лифту, дверь к соседям была открыта. В проеме, покачиваясь и глупо улыбаясь, стоял Степан. Он молчал, но в этом молчании таился главный для него вопрос – сколько получит за дочь красавицу?

Сыщику сейчас не до выяснения отношений – в голове крутится вертится идея расшифровки заказанного расследования. Кажется, нащупан крайне важный выступ, опираясь на который можно выйти на след похищенной женщины.

Сделал вид – не обратил внимание на ожидающего соседа, обошел его стороной…

Несмотря на воскресение, Дружинин с отрешенным видом сидел за своим столом. Секретарши, естественно, не было, кофе сварить некому, приходилось взбадривать ослабевший организм купленными по дороге банками пива. Прихлебывал любимый напиток и думал. Вообще то, думать особенно не о чем, ситуация сложилась настолько идиотская, что ни одна более или менее приемлемая мысль не лезла в голову.

На появление Романова Петька не отреагировал – равнодушно кивнул. Дескать, доброе утро, компаньон, как спалось, что снилось? Ему страшно не хотелось признаваться в бессилии, не любил он чувствовать себя побежденным. Одновременно, не терпелось выложить главе фирмы раздобытую удивительную информацию. Естественно, разукрасить ее своими подвигами и умением.

– Плохие новости? – спросил глава сыскной фирмы, отлично изучивший повадки компаньона. – Что удалось узнать?

Ответить Дружинин не успел – заработал телефонный аппарат. Странный все таки прибор: то умиротворенно мяукает, то панически кричит. Будто его потрошат. На этот раз – орет благим матом. Все же придется вызывать мастера.

– Вас слушают?

В трубке голос Ванваныча. Изученный и неприятный. Но на этот раз он льется сладкой водичкой. Значит, нужно ожидать очередной пакости. Романову гораздо приятно слушать раздраженный мат и криминальные угрозы. Во всяком случае, тогда лисья физиономия старого бандюги поддается расшифровке.

– Извините за звонок во внеурочное время, – изысканно прошепелявил представитель заказчика. – Попытался поймать вас дома – ответил приятный девичий голос. Наверно, та самая телка, которую вы тогда «воспитывали»?

– Возможно, – максимально сухо согласился Романов. Прозрачный намек на особые его отношения с соседкой не пришлись по вкусу. – Дочка, уточнил он, предваряя дальнейшее развитие грязной темы и повторил. –

Слушаю вас?

Легкое покашливание прокомментировало упоминание о несуществующей дочери.