Я кивнула, выдохнула и постаралась сосредоточиться. Не было никакого смысла беспокоиться об этом; это была пустая трата энергии. Здесь мы все уязвимы, и мы это знаем. И все равно остались в Новом Орлеане.

– Уверена, что обязательно найдётся то, о чем нам стоит побеспокоиться, – сказала я с улыбкой.

А когда я повернула за угол… все пошло кувырком.

Мы полетели вперёд, затем назад, я стукнулась головой о спинку сиденья. А потом нас закружило, и я чувствовала, как под нами исчезает мир, пока Треме вращается вокруг нас.

Что то ударило по ветровому стеклу, оставив трещину, а звук разлетелся эхом , словно выстрел, и мы снова коснулись земли с металлическим скрипом, когда машина ударилась о бетон. Нас снова ударило сбоку, колеса коснулись обочины, а мы подскочили, и все замерло.

На какое то время все стало серым, все кружилось, а я старалась хоть что то рассмотреть в этом хаосе. И через мгновение поняла, что это не мир пошел кувырком. На переднем окне Скарлет появилась паутина трещин.

Моего лица коснулась рука.

– Клэр.

Я посмотрела налево и увидела, что он стоит у двери, такой невероятно красивый с его глазами, сверкающими золотом.

«Мой»,  – была моя первая инстинктивная мысль. Мне потребовалось время, чтобы понять, вспомнить, кто он.

– Лиам.

Он улыбнулся, совсем чуть чуть. А с уголка его рта капала из раны кровь.

– Ты ранен, – сказала я и не смогла сдержать слез.

– Со мной все нормально. Ты в порядке?

– Я не… – я дотронулась до лба и обнаружила на пальцах кровь. – Кажется, порезалась. Но я в порядке. Голова кружится. Что произошло?

– Посмотри на меня, – сказал он и поднял мой подбородок, прищурившись, глядя в мои глаза, и, казалось, почувствовал облегчение от того, что там увидел.

– Что случилось? – снова спросила я и почувствовала нарастающий приступ паники.

– Это, – ответил он и посмотрел на лобовое стекло.

Я проследила за его взглядом, медленно поворачиваясь к стеклу бедной Скарлет, все вокруг меня еще плыло. А затем мои глаза сфокусировались на паутине и окрестностях за ней.

– О, Боже мой, – вырвалось у меня, и я попробовала протолкнуться мимо него, чтобы вылезти из грузовика. Мне пришлось ухватиться за его руку, когда мои ноги подкосились. Гэвин уже стоял снаружи возле джипа Сдерживающих, которому не было нанесено никакого ущерба, оглядывая улицу ниже.

Район был уничтожен.

Асфальт был разбит на куски, которые отлетели от дороги. С деревьев была сорвана кора. Дома были разбиты на осколки и груды досок, разбросанные, словно спички, над тем, что осталось от дороги. Автомобили перевернуты ржавыми животами к небу, все еще шатающиеся после произошедшего.

А вдалеке в воздух поднимались колонны обломков высотой на пятьдесят шестьдесят метров.

– Торнадо? – спросила я, пытаясь понять, что вижу. – Мы столкнулись с торнадо?

Но это не имело смысла. Не было ни облаков, ни дождя, ни ветра, пока мы не свернули за этот угол. Было тепло, влажно и весело, а потом – такие разрушения.

– Созданный, – мрачно ответил Лиам. – Сильный торнадо.

А потом мы услышали крик.

– Помогите! Кто нибудь? Помоги пожалуйста!

– Дерьмо, – проговорил Лиам. – Зажги сигнальный огонь, – крикнул он Гэвину.

Не дожидаясь ответа, мы побежали по улице, огибая препятствия: сломанные деревянные качели; бюро, валяющееся на боку, из которого вываливался, словно вода, шелк; разноцветные ставни, оторванные от окон.

– Здесь! – крикнула женщина. – Сюда!

– Мы идем! – сказал Лиам, и мы продолжили бежать, пока не увидели женщину, лежащую на животе на земле, одной своей рукой она цеплялась за другую, тянущуюся из под завала из кучи чего то деревянного, что раньше, видимо, было мебелью.