Сказав это, он ушел, все еще напряженный, что было видно по его напряженным плечам.

– Сдерживающие захотят получить это оружие, – сказал Гэвин, наблюдая, как солдаты с каким то очень большим оружием патрулируют местность. Затем он перевел взгляд на Малахи. – Они захотят использовать его против Пара здесь или, по крайней мере, как средство устрашения для тех, кто задумает пройти через Завесу позже.

«Можно ли доверять Сдерживающим оружие такой силы?»  Одному Богу известно, как я люблю Гуннара, уважаю Бёрка и коменданта. Но они лишь кусочки очень большой системы.

Той, которая включала в себя и мою маму.

– Оставьте это мне, – произнес Малахи.

* * *

Гэвин остался помогать Сдерживающим, а я отвезла Скарлет обратно в гараж.

Я, Лиам и Малахи отправились в подвал, где хранились оставшиеся магические предметы в коробках из под пайков, которые мой отец складировал внизу.

– Все, что я тебе не отдала, здесь. – Я указала на коробки. – Так что, думаю, нам лучше начать распаковываться.

Мы потратили минут десять, чтобы их открыть, когда Малахи вытащил длинный тонкий предмет, завернутый в газету. Он развернул ее, обнажив тяжелый золотой посох с круглым стеклянным футляром сверху. Корпус его был окружен волнообразной рамкой из того же золота и искрящимся ореолом золотых звезд на вершине.

Он открыл стекло и вытряхнул содержимое на ладонь. Внутри оказался круглый камень, сверкающий красным, с белой трещиной, проходящей по его внутренней части.

– Это Камень Инклюзии. Элемент, который находится в центре Ловушки Дьявола.

– В пончике, – промолвила я.

Малахи моргнул, и я отмахнулась от него.

– Неважно. А как насчет остального?

– Нет, – ответил он. – Остальное нам не нужно.

– Это нечто католическое, – произнес Лиам. – Называется дарохранительница. Она используется, чтобы переносить «тело Христово» в процессиях. Дай, – сказал он и протянул руку Малахи, который протянул теперь уже пустой посох.

Поскольку я была хорошим учителем, Лиам снова завернул его.

– Интересно, как Камень Инклюзии оказался в этой штуке. – Он посмотрел на меня. – Ты случайно не видела, как твой отец его принес? Или, может, говорила с ним об этом?

Я покачала головой.

– Впервые я увидела его на заправке. Для отца было обычным делом покупать религиозные предметы, но они появлялись не очень часто. Я не знаю, где он его взял. – Я посмотрела на Малахи. – А ты?

Он покачал головой.

– Я видел посох – дарохранительницу, когда он был наверху с другими предметами. И заметил вспышку красного, но тогда не стал придавать этому значения, пока не увидел эскиз. Я не знаю, как камень очутился в этом мире или попал к твоему отцу.

– Для чего использовался этот камень? – спросила я. – В Запределье, я имею в виду.

– В истории Запределья он являлся наследием великой битвы. – Малахи перевернул его в руке. – Когда был создан мир, два великих бога – тьма и свет – боролись за контроль над землей, холмами и реками, деревьями и камнями, богатствами и драгоценными залежами. В частности, оба хотели заполучить гранат с Великого холма, который ярко сиял, словно маяк. Тьма хотела завладеть им, потому что полагала, что она должна быть полной. Свет хотел заполучить его, потому что не желал конкуренции. В своей борьбе они повредили камень, в результате чего он раскололся, из чего и появилась Инклюзия.

– Чем закончилась битва? – спросила я.