– Почему бы нам не пойти прогуляться?

Выражение его лица не изменилось.

– Зачем нам прогуливаться?

– Тогда мы сможем поговорить.

– О чем?

Это было похоже на препирания с ребенком.

– О Рэйчел.

Малахи сжал челюсть, и увидев это, я поняла, что он накидывает щиты на свои эмоции.

– Мы идем на вражескую территорию, – отметила я, – где у нас будут ограниченные ресурсы и нелегкие условия. Я хочу знать, что за история у вас произошла, потому что не хочу, чтобы это как то на нас повлияло.

– Не повлияет.

– Понимаю, что ты не хочешь говорить мне об этом, и что предпочитаешь держать свою личную жизнь в тайне. Не нужно рассказывать нам с Гуннаром и Лиамом или кому либо еще подробности. Но нам нужно знать.

Малахи не ответил. Но он подошел к двери, когда он ступил на тротуар, звякнул колокольчик. Он не хотел говорить, а внутри магазина ему хотелось делать это еще меньше.

Таджи подошла ко мне и посмотрела, как Малахи спускается по тротуару.

– Куда он пошел?

– Наружу. Я извожу его из за истории с Рэйчел.

– Хороший ход. Вся эта ситуация, словно пороховая бочка.

Что то разбилось позади нас на кухне, а затем покатилось по полу.

– И кстати говоря, – пробормотала она.

– Я справлюсь! – крикнул Гэвин сзади.

– Он как слон в посудной лавке, – сказала Таджи.

Послышалось еще несколько ударов, и я покачала головой.

– Не моя проблема, – произнесла я и подошла к двери.

– Гэвин, что, черт возьми, ты делаешь? – спросил Лиам.

Я не стала ждать ответа.

* * *

Я нашла Малахи на ступеньках бывшего здания Верховного суда Луизианы с распростертыми крыльями. Но выражение его лица больше подходило угрюмому подростку, чем командующему ангелу.

Поднявшись, чтобы поравняться с ним, я скрестила руки на груди и уставилась на него.

– Я не испытываю к ней враждебности, – сказал он долгое время спустя.

– У тебя есть к ней чувства.

– У меня они могли когда то быть. Если бы обстоятельства были другими.

– Если бы она не была капитаном Сдерживающих, а ты командиром Консульства?

Глаза Малахи расширились.

– Она сказала тебе?

– Нет. Я воспользовалась своими безупречными дедуктивными способностями.

Как будто в ответ на мой сарказм, он сложил свои крылья с порывом, который сдул мои волосы назад.

– Ты говорил мне, что вы встретились, закрывая Завесу, – сказала я. – Она была в спецназе.

Он смотрел на меня, будто решая, есть ли вероятность, что я просто сдамся и уйду. А затем смягчился.

– Да. Ее отправили в Новый Орлеан, когда Сдерживающие согласились работать с Восприимчивыми, чтобы закрыть Завесу в первый раз. Мы жили в лагере недалеко от ущелья, работали день и ночь, чтобы придумать протокол, который мог бы сработать.

– Должно быть, там вы и узнали друг друга, – предположил я. – А что случилось потом?

– Она заключила в тюрьму двух Пара Консульства – доверенных друзей, потому что они сражались против людей.

Я выгнула брови.

– Значит, она сделала то, что требовал закон, и то, что сделал бы практически каждый офицер Сдерживающих.

– Они были нефилимами, – произнес он. Это сказочные существа с тонкими крыльями, более миниатюрные версии Малахи. – Они месяцами прятались, ожидая возможности вернуться домой. Я сказал ей не сдавать их и не отправлять на Остров Дьявола. Она все равно это сделала.

– Она не повиновалась твоим приказам и предала тебя.