Я положила свою руку на его и посмотрела ему в глаза.

– Завтра может произойти что угодно. Мне нужно к этому подготовиться. Быть готовой ко всему. И я не хочу ничего сглазить.

Это было неправильно, и я поняла это, как только слова вылетели из моих уст. Это мое сожаление не предотвратило вспышку гнева в его глазах.

– Ты думаешь, что наши отношения разладятся из за «сглаза»?

– Нет, я не это имела в виду. Просто… – мне пришлось отойти от него, чтобы дать себе возможность вдохнуть. – Такое чувство, что мы так близко к краю, Лиам.

– Наши отношения?

– Нет. То есть да. Я имею в виду, все. Все это. Эта… жизнь, которую нам удалось построить из остатков пищи, генераторов и влажности. И эта жизнь, все, что нам удалось спасти, такая хрупкая. Мы будем бороться за нее завтра. Ради Нового Орлеана, который можем потерять. Мы можем потерять все это.

«Я могу потерять тебя», – подумала я. «И не хочу этим рисковать».

Это было похоже на то, будто я уповаю на судьбу или умоляю богов – какими бы они ни были – убить нас.

«Эй, эти две влюбленные птахи взяли на себя обязательство перед тем, как отправиться на войну. Их трагедия пишет себя сама».

А я даже не могла произнести это неубедительное оправдание вслух, потому что даже это, казалось, принесет несчастье.

Он просто посмотрел на меня, сжав губы.

– Какая, на твой взгляд, тут связь всего этого со мной?

– Потому что всё это может быть отобрано. Потому что магазин – это единственное, что я оставила при себе из своей прошлой жизни. И потому что люди недолговечны.

Он пождал губы и напряг челюсти.

– Ты думаешь, что я недолговечен.

– Нет, – произнесла я. – Но я не хочу рисковать. Я не хочу никого терять. Я люблю тебя, Лиам. И я боюсь.

Он положил одну руку на мой затылок, а лбом прижался к моему, но при этом оставив достаточно места между нашими телами.

Глава 11

Следующим утром я обнаружила Лиама на кухне, он сидел в луче свете от фонарика на батарейках и поедал арахисовое масло из банки. Он уже оделся, собрал рюкзак, который теперь дожидался на столе в одном из бывших автомобильных отсеков. Он не поднял взгляд, когда я вошла, отчего я одновременно разозлилась и расстроилась.

Я не знала, что с этим делать. Лиам имел право на свои чувства, имел право злиться. Но и я тоже. И это было чертовски неподходящее время для ссоры. «Нам нужно быть собранными. Не так ли?»

Я вытащила из холодильника бутылку воды, достала жестяную коробку с сухофруктами из шкафа, села у кухонного островка и принялась жевать. Хотелось бы мне, чтобы фрукты находились в своей оригинальной упаковке, по крайне мере, мне было бы что почитать в этой неловкой тишине.

Я жевала палочки сухого манго до тех пор, пока мой желудок не прекратил урчать, а челюсти не начали болеть, затем закрыла контейнер крышкой и посмотрела на него.

Лиам смотрел на меня, и даже тусклый свет фонаря не помешал мне увидеть, что взгляд его напряжен. Он старался сдерживать эмоции, то ли боль, то ли злость. Я точно не разобрала.

Я заговорила первой:

– Не знаю, что сказать.

– И я не знаю.

«Разве не иронично, что, старясь удержать наши отношения там, где они находятся сейчас, я только оттолкнула нас друг от друга?»

Я встала.

– Я начну загружать снаряжение в грузовик.

– Ладно. Я хочу проверить осушитель воздуха, а потом присоединюсь к тебе.

– Конечно.

Он протянул руку, сжав мою ладонь, и направился к лестнице.

Это проявление ласки заставило меня чувствовать себя еще хуже.

* * *

Воздух был жарким, тяжелым и доставлял дискомфорт.