– За Абетилом.

Камаэль посмотрел на каждого из нас.

– Вы хотите его увидеть? Чтобы узнать о его прошлом?

– Мы собираемся создать Ловушку Дьявола, – ответил Малахи.

Камаэль какое то время внимательно наблюдал за Малахи, как волк самец, наблюдающий за кем то, прибывшим на его территорию. С осторожностью, вниманием и без малейшего подозрения.

– Вы наверняка устали с дороги, – произнес Камаэль, его голос стал ниже. Я поняла, что это не тот разговор, который он хотел бы вести публично. – Мы пойдем в Цитадель. Там мы можем говорить свободно.

Не дожидаясь ответа, они взлетели и скрылись.

– Дружелюбно, – промолвила Рэйчел. – Не беспокоятся, что мы незнакомцы или захватчики?

– Они политики, – ответил Малахи. – Послы культуры, которую создали. Они встретили нас без насилия и ожидают, что мы последуем их примеру.

– А мы последуем? – спросила Рэйчел.

– Последуем, – ответил он. – Пока.

* * *

Цитадель была большим зданием на другой стороне площади. Мы шли через парк, чувствуя любопытные взгляды всех, мимо кого проходили, пока не попали в тень Цитадели.

Колонны открытого первого этажа были идеально расположены, чтобы казаться рамой для вида на другую сторону площади – мягкие зеленые холмы под блестящим небом, трава, которая то тут, то там прерывалась низкими зданиями из стекла и мрамора, сияющими как алмазы. Вода журчала по узких каналам, которые прорезали мраморный пол, а две широкие лестницы стояли по бокам, словно часовые. Потолок был высоким и вел к открытому балкону, по которому с деловыми видом ходили Пара.

– Жуткая волшебная долина, – пробормотала Рэйчел.

Словно гора с плеч. Я почувствовала облегчение от того, что была не единственной, кто нашел это совершенство совершенно жутким.

– Спасибо. Как Стэпфорд .

– Согласна, – кивнула она. – Это место, его совершенство, очень схоже. Очень чувствуется… неестественность.

– Оно и есть противоестественное, – сказал Малахи, но у него не было времени на детали. К нам приблизился маленький олень с огромными глазами, цокая своими изящными копытцами по камню, а затем одарил каждого из нас взглядом своих больших глаз.

– Вас вызывают, – произнес он.

Малахи выглядел невозмутимым от внезапного появления говорящего оленя. Остальные из нас не могли похвастаться тем же.

– Следуйте за мной, – сказал он, развернулся и направился к лестнице слева.

– У меня… много мыслей и чувств, – пробормотал Лиам.

– Та же фигня, – ответила Рэйчел, но Малахи пошел вслед за оленем, поэтому мы выстроились в очередь позади него.

Второй этаж огибал атриум первого, а затем переходил в длинное открытое пространство с низкой мраморной скамейкой на возвышении в центре комнаты.

Ангелы уже сидели на скамейке, ожидая нашего прибытия. Они были идеально расположены так, чтобы выглядеть как персонажи на классических римских картинах, и под таким углом, что золотистый свет заката идеально их подчеркивал.

– Они просто… воплощение себя же, – прошептал Гэвин. – Как на картине, хотят, чтобы мы видели их только под определенным углом.

– Именно этого они и добивались, – пробормотал Малахи.

Мы приблизились, но позволили Малахи взять на себя инициативу и сформировали линию людей позади него. Людей, которые, как затевалось, должны были донести информацию до этого конкретного жюри, а затем дождаться приговора.

– Вы говорили о Ловушке Дьявола, – сказал Камаэль, принимая сверкающую серебряную чашу, предложенную другим крылатым существом.

– Восемь лет назад, – начал Малахи, а затем рассказал Постулатам о первой войне.