— Вы запомнили порядок действий? — спросил я.

— Да, Николай Федорович, конечно, — даже несколько обиделся нотариус.

— И сделаете все, как я просил, что бы со мной ни произошло и кем бы меня ни выставили?

— Все так. Буду надеяться, что понадобится только дарственная.

— Я сам этого очень хочу. Ваше вознаграждение, Петр Филатович. Первая его часть. Не покривлю душой, но с Вами было приятно иметь дело.

— Могу ответить Вам тем же, — протянул мне пухлую ладонь Куропаткин.

— Возможно, Вы еще измените свое мнение, — усмехнулся я. — Но когда Вы все сделаете, получите вторую часть вознаграждения.

Я указал на бумагу на предъявителя. Главным условием там значилось либо вступление в права наследования, либо добровольная передача имущества. И сумма, мягко говоря, была очень приличная. Я бы даже сказал, что Куропаткин мог взять отпуск на пару годков и уехать со своей Аннушкой на какие-нибудь тропические острова. Если, конечно, к тому моменту вообще будет, куда уезжать.

Когда мы попрощались, я заскочил в банк, чтобы открыть счет и положить деньги. Их должен забрать Куропаткин, когда все выполнит. Конечно, нельзя сбрасывать со счетов вероятность, что нотариус обманет. Но тогда он не получит вознаграждение. А деньги — пока единственная мотивация, которую я мог ему предоставить.

Теперь же путь мой лежал в иномирье. Мне предстояло пройти по следам Ирмера и Александра, и не развалиться раньше времени. До того момента, когда придется применить силу.

Неподалеку от кьярда, в одном из домов, привычно оказались люди Максутова. Я даже не понял, как почувствовал их. Не создавал форму, не выплескивал дар, просто знал, что они находятся там. Первый пьет чай, изредка поглядывая в окно, а второй читает газету. Ну да, интересного там сегодня написали изрядно.

Один из них меня сразу заметил. Тот самый, который пил чай. Он тут же сообщил второму, и теперь оба прилипли к окну. Но вместе с тем никаких решительных действий не предпринимали. Значит, Максутов предупредил о моем прибытии. Точнее, отбытии. А как же еще, если князь лично посоветовал мне заняться «своими делами».

Зато на улице меня встретил Миша, приковыляв навстречу.

— Добрый вечер, Коля, — кивнул он. — Кьярда я запряг.

— Запряг? — удивился я.

— Да эти, — махнул он на тот дом, где скрывались люди Максутова, — сказали, что ты вечером придешь.

Я криво ухмыльнулся. Ну да, чего тут удивляться? Что князь видит каждый мой шаг наперед? Хотя, мне казалось, я смогу его удивить. Возможно даже — неприятно.

— И там еще кое-что… — замялся конюх.

— Миша, я не очень люблю сюрпризы. Что ты мне приготовил?

— Да не я. В общем… Сам погляди, — указал он на конюшню. Мне даже заходить туда перехотелось. В последнее время когда говорят: «Коля, тебя ждет сюрприз», то самое приятное, что там может оказаться — иномирная тварь. Ну, или Падший. А то бывает и похуже.

В конюшне меня встретило недовольное ржание Васьки и… Лиза. Девушка сидела по-турецки, не обращая никакого внимания на возмущение кьярда. Она оказалась облачена в великоватый дорожный костюм, видимо, отцовский, и держала перед собой заплечный мешок наподобие моего.

Увидев меня Дмитриева поднялась на ноги и решительно тряхнула головой. Будто бы даже не мне, а сама себе.

— Что ты тут делаешь?

— Жду, — ответила она. — Я иду с тобой.

— Куда это ты идешь со мной? — удивился я еще больше, хотя, казалось, уже некуда.

— Неважно.