Колдовал надо мной Сирдар довольно долго. Честно говоря, я даже не знаю, что именно он делал. С виду, я просто лежал у него на руках. Почти как пьяненькая невеста, которую держит не менее пьяненький жених. Но становилось действительно лучше.

— Ты еще не готов управлять Потоком, — наконец сказал мне Сирдар.

— Вы же сами говорили, что Поток надо чувствовать.

— Чувствовать, видеть, пытаться стать его частью, но не менять течение Потока в угоду своей прихоти. Твоя оболочка — дырявое жестяное ведро, в котором ты пытаешься донести воду.

— С этим даже спорить не буду, — пришлось мне согласиться с ярким сравнением. — Я сейчас чуток не в форме. Открыт к предложениям по укреплению оболочки.

Сирдар ничего не ответил. Он сказал здоровяку в нагруднике, который, оказывается, тоже был здесь.

— Отнеси Шаби в его дом. А ты, — это наставник уже мне. — Лежи и не двигайся. Ты почти опустошен.

— Ладно, перенесу вечернее купание на завтра, — легко согласился я.

Меня подхватили и понесли. Да, давненько тебя, Кулик, на руках мужики не носили. Хотя, как давно? Со временем победы над «Пажами». Получается, это входит в понятие нормы. Тревожный звоночек.

По поводу «не двигайся» — это Сирдар так смешно пошутил. Потому что захоти я сейчас сходить по маленькому, то пришлось бы делать это в штаны. Шевелиться не было никакой возможности. Забавно, тело не болело, как в случае, когда перетренируешься, а просто не слушалось. Отказало, и до свидания.

Дышал, думал, и на том спасибо. А мыслей у меня было очень много. Итак, на меня напало что-то мощное и явно опасное. По сравнению с этим — Падшие были хулиганистыми дошкольниками. Что еще?

А, еще Сирдар точно знал, кто это. К гадалке не ходи. И ему происшествие явно не понравилось. С другой стороны, кому понравится, когда твоего ученика пытается убить сверхсущность? Хотя, моя географичка была бы за подобное двумя руками. Еще бы и денег доплатила.

Поводов для оптимизма не оказалось. По своей наивности я считал, что именно на острове остаюсь в безопасности. Падшие пусть и находятся здесь, в этом мире, но снаружи, почти за закрытой дверью. Сюда их не пускают. Война там, где-то далеко, тут же питание от пуза, теплая водичка и солнце. А потом раз — и все меняется. Дела…

Пораскинув чем мог, я решил прибегнуть к теории сохранения времени. Довольно популярной, которую, к слову, сам и придумал. Заключалась она в следующем: если делать нечего, а времени дофига — спи. Тем самым сэкономишь время, когда понадобится совершить нечто важное.

К тому же, трудно не заснуть, когда долго лежишь на спине и смотришь в потолок. Не в телефон и телик, а именно в потолок. Ну, я и задремал. Если кто-то захочет убить, то точно убьет. Тут уж я ничего не сделаю.

Проснулся ближе к вечеру и неожиданно для себя потянулся. И застонал. Боль была такая, словно я никогда не умел двигаться и вдруг дал такую резкую нагрузку для мышц. И тут же рядом мелькнула тень.

Нет, если бы я был в форме, то попробовал бы встать, что ли. Ну, или как-то сгруппироваться. Теперь лишь застонал еще громче.

— Как ты? — спросила Изольда.

Я облегченно выдохнул. Тень оказалась самая обычная, не потусторонняя. Убивать Кулика сегодня больше не будут.

— Словно меня каток переехал. А потом водитель вспомнил, что утюг дома не выключил, сдал назад и переехал обратно.

— Каток? — спросила Изольда.

— Ну да, асфальтный.

Теперь до меня дошло.

— Ты откуда сама?

— У Шаби нет прошлого.

— Ой, только давай, ты мне эту дичь не втирай. Меня зовут Николай.