Вообще, изначально Гуанги, как нарекли их Идущие по Пути, придумали себе краткую и понятную большинству концепцию — Оно. Оно отсекало попытку сделать отсылку к какому-либо существующему прежде созданию.

А потом Нечто Ир, ярый путешественник и пионер Потока, странствуя по множеству измерений в качестве наблюдателя, нашел странный и противоречивый мир. Там словами «Они, мы, их, сущности» — называли себя растерянные и запутавшиеся смертные, часто с психическими и ментальными проблемами, пытавшиеся отказаться от собственного пола и стремившиеся запутать еще и всех остальных.

Потому после долгих раздумий, Нечто решили вернуть себе имена. Не прежние, длинные и витиеватые, а емкие. Те, которые были бы еще короче слов-образов, использующихся Сирдарами. Для удобства.

Присутствующие на Стечении Нечто согласились на подобное с чувством, какое смертные могли бы назвать одновременно раздражением и легкостью. Организационные моменты очень утомляли всех, кто занимался самым удивительным явлением — соприкасался с Потоком. Но вместе с тем многие понимали: для совместного сосуществования необходимы правила.

Памятуя об Оно, и о том, как данное местоимение дискредитировало себя, Нечто обязались обращаться друг к другу как к мужчинам. Не потому, что были шовинистами. Те сущности, которые жили в Потоке, давно не имели отношения к какому-либо полу. Просто в слове «она» было на одну букву больше, а Нечто старались сократить все, что можно было сократить, дабы не тратить время на всякую чушь, не заслуживающую их внимания.

Теперь Нечто, которого редкие соратники звали Аг, а большую часть времени никто не звал никак, потому что он был интровертом даже по здешним меркам, где необходимо постараться, чтобы встретить другое разумное существо, пришел к Эгу.

Многие Нечто считали, что Аг не до конца достиг просветления, потому что по-прежнему пристально следил за Идущими по Пути. И даже иногда отвечал на редкие прошения Сирдаров. Как это качество сосуществовало с тем, что смертные могли бы назвать угрюмостью и нелюдимостью Нечто, оствалось загадкой.

И если сейчас Аг заглянул в новое, искусственное измерение, обласканное контурами Потока, на то были веские причины.

Это место, как называли бы подобное пространство смертные, создал Эг. Нечто, могущественное, старое и вдумчивое. Свой Путь Эг нашел в постижении загадки возникновения жизни. Он путешествовал по мирам, изучал реликты, существ, растения и все, чего благочестиво коснулся великий Поток. Но вместе с тем Эг еще и питал определенный интерес к людям. В этом была его слабость. Именно на этом собирался сыграть Аг.

Пронизываемый контурами, Нечто замер, чувствуя присутствие другого Нечто. Подобное событие было редким, не рядовым. Достигшие просветления не ходили друг к другу в гости, рассказывая последние сплетни. Не пили чай с заварными пирожными по вечерам, не принимали «на грудь» по выходным. Они являлись настолько целостными созданиями, что могли существовать отдельно во Вселенной, не чувствуя скуки или одиночества.

Конечно, у многих оставались слабости и прихоти. Так некоторые, пусть и научившиеся отделять сознание от бренных оболочек, изредка навещали последние, удостоверяясь в их целостности. Словно бы боялись, что жизнь в Потоке не будет вечной. Другие Нечто даже нарочно возвращались в так называемые тела, которые невероятно ограничивали перемещение, возвращались для того, чтобы вспомнить, откуда они вышли и как оказались там, где оказались. Третьи на примере оболочек, одновременно простых и сложных конструкций, постигали Вселенную.

— Аг, — сказал Нечто, глядя на пронизывающий собеседника контур Потока.

— Эг, — ответил гость.

Пусть с приветственной частью и было покончено, но легче просителю не стало.