— Не думал, что подобное когда-нибудь может повториться, — только и сказал он.

— Меня тревожит тьма в его сердце. И пугает, что он твердо идет по Пути, несмотря на эту тьму. Будто противоречит всему, что мы знали.

— Да, это… — Эг помолчал, подыскивая нужное слово. — Странно.

— Поэтому я попытался его убить.

Если бы Эг мог хмуриться, именно это он бы и сделал. Ему казалось низким растрачивать силы на такие пустяки. Возвращаться в один из миров, чтобы уничтожить создание, способное негативно повлиять на Идущих по Пути? Хотя заинтересовало его другое.

— Попытался? — только и спросил Эг. — Вроде это слово является противоположным успеху.

— Ты верно все понял. Моя попытка окончилась неудачей. Другой Нечто, которого я не смог распознать, помешал мне.

— Нивелирование временной интервенции, — процедил Эг, будто бы даже улыбаясь. — Давно его не было.

— Давно, — ответил Аг с нотками того, что смертные могли бы назвать злостью.

Это действительно проявилось давно. Никто не помнил, когда именно. Тогда Нечто еще были смертными, но уже научились отпускать свое сознание для путешествия по Потоку, они осознали время как одно из пространственных измерений. И у многих из-за отсутствия познания появилась крамольная мысль — сделать мир лучше. Избавить его от тех негативных последствий, которые могли привести к дополнительным смертям и страданиям.

Однако вместе с этим появились и те Гуанги, кто считал вмешательство в суть хода времени неправильным. И не потому, что Поток мог подобного не выдержать. Время было удивительно пластичным и податливым элементом.

Для нежелания Гуангов менять ход естественной сути вещей существовало несколько причин. Первая — после изменений временных процессов, это могло отразиться и на самих Гуангов и их познании. Вторая — страдания, смерть и прочие исключительно человеческие понятия не имели никакого значения в высшем смысле этого слова. С метафизической точки зрения, они не влияли ни на что. Третье —… Эг нахмурился. А было ли третье?

В общем, именно тогда впервые возникло нивелирование временной интервенции. С точки зрения смертных это выглядело, будто с небес спускаются боги, бьются между собой и приходят к определенному компромиссу. А по сути, несколько могущественных существ, способных изменить ход вещей, сталкиваются с не менее могущественными существами, которые не считали, что ход вещей нужно менять. Патовая ситуация, сохраняющая статус-кво.

Теперь Эг понимал, что тогда они столкнулись с одной из множественных проблем развития. Так называемым кризисом роста. И в общем те Нечто, которые не позволили изменить ход событий, в какой-то мере оказались правы. Потому что позднее пришло истинное понимание тщетности человеческих эмоций и страданий.

Но услышанное сейчас вновь удивило Эга. Он и не думал, что такое возможно. Эг считал себя опытным и мудрым Нечто, который немного знал суть вещей. Но сегодняшний разговор сильно встряхнул его. Казалось, будто бы даже пробудил от долгого сна.

То, что Аг наблюдает за людьми — его личное дело. Пусть никто из путешествующих в Потоке и не считал его каким-то важным. Но наличие другого Нечто, который делал то же самое, уже настораживало. Будто бы в долгом и не всегда успешном постижении сути вещей смертными была определенная ценность. Словно там происходило действительно что-то важное.

— Ты хочешь найти этого Нечто и убедить в необходимости смерти мальчишки?

— Сначала я думал, что так и надо поступить. Но потом подумал еще раз. Если тот Нечто зашел так далеко, то вряд ли он отступит.

— Тогда какой совет ты хочешь?

— Я слукавил, Эг, когда сказал, что мне нужен не совет… Мне нужна помощь.