А вот когда появился наставник с несколькими длинными палками, до меня начало доходить, что процесс обучения будет чересчур новаторским. Таким, что мне может быть (да что там, обязательно) не понравится.

— Садись, Шаби, — сказал Сирдар.

Я послушался. Хотя все мое естество сейчас кричало, что надо валить отсюда.

— Запомни самое главное: ты сам попросил меня, — сказал наставник.

Я кивнул. Это было своеобразное «слабо». И он меня на него взял.

— Вы будете меня бить? — спросил я.

— Да, — спокойно ответил наставник. — Запомни, это не наказание. Я не испытываю никаких эмоций, отрицательных или положительных. Я помогаю тебе.

Я поглядел на ухмыляющегося здоровяка в нагруднике. Вот этот хмырь точно испытывает положительные эмоции.

— Тебе нужно осознать, что боль — всего лишь субъективная реакция твоей оболочки. Всю жизнь тебя учили, что следует избегать ее, чтобы сохранить свою целостность. Тебе же предстоит прийти к тому, что боль только здесь. В этом, реальном мире. В твоей голове. На самом деле в Потоке ее не существует.

И он ударил меня по спине. Так сильно, что я невольно вскрикнул, а перед глазами заплясали звездочки. Не знаю, кем был наставник в прошлой жизни, но бить он умел.

Я сжимался перед ударами, шипел, ворчал, кричал, шумно выдыхал и терпел. Экзекуция продолжалась около десяти минут, и понятное дело, ни к какому просветлению не привела. К синякам — да, к просветлению — нет.

До домика я еле дополз и рухнул на свою лежанку. А утром даже не встал завтракать. Если откровенно, меня так вообще никогда не лупили. Ни на футболе, ни на районе.

Сделал все Сирдар искусно, ничего не сломал, только оставил после своей «учебы» многочисленные кровоподтеки. Но это оказалось лишь началом.

На следующий день мое обучение продолжилось. Ну, или так, по крайней мере, показалось. Мне придавали сил несколько факторов. Первый — я сам напросился на это. Второй — не мог же я дать слабину при Изольде. Последний — если Сирдар говорит, что подобное мероприятие — единственный способ войти в Поток, то так оно и есть.

На третий день число зрителей увеличилось. Хотя я понимал Шаби, интересного тут немного. Поэтому кинокартина «Садо-Кулик» нашла своего зрителя. Жалко, что сюжет был один и тот же.

Он повторился и на третий, и на пятый, и на десятый день. Зато через две недели почти весь остров приходил смотреть на мою «учебу». Некоторые являлись с едой (спасибо, что не с попкорном) другие спорили за места, даже парочка Сирдаров захаживала, неодобрительно покачивая головой.

Я не знаю, сколько это длилось. По ощущениям — вечность. Боль стала моим постоянным спутником. Когда я начинал ее чувствовать, это значило, что наступило утро и пора вставать. Мне даже представлялось, что вечерняя экзекуция лишь продолжение этого бесконечного ужаса, но никак не апогей. Только мрачная и привычная реальность, в которой приходится жить.

И в то мгновение, когда все случилось, я даже не понял этого. Увидел лицо Сирдара, которому мое наказание тоже, наверное, уже стало надоедать. Разглядел палку в бурых пятнах от моей крови. Казалось, даже почувствовал ее запах. Услышал ропот толпы, почти не обращающих на меня внимания.

В этот момент я оказался в другом месте. Как и предупреждал наставник. Не захотел, а именно оказался.

Я сидел на том же самом берегу, а вокруг меня раскинул свои линии-волны Поток.

Глава 14

Только теперь, оказавшись в Потоке полноценно, а не забежав впопыхах на пару минуток, я понял, насколько он многогранен.