– Васька, давай вниз.

Кьярд почти полностью повернул шею, заставляя задуматься, есть ли у него позвоночник и удивленно взглянул на меня. Вроде, ты чего? Нормально же общались. Но мою просьбу-приказ исполнил. Приземлился относительно мягко, что не помешало мне свалиться с него, как мешку с картошкой, отбив все, что только можно.

– Пока вы еще не понимаете друг друга, – подошел и помог подняться Хромой. – Но скоро станете как одно существо. Ты подумаешь, а он уже сделает.

– Жаль только жить в это время прекрасное, уж не придется ни мне, ни тебе, – неожиданно я вспомнил что-то из классиков.

Волшебный конь подошел ко мне и доброжелательно лизнул языком. Уж не знаю, точно ли тебе нужен именно я?

– Держишься ты в седле, Вашблагородье, конечно, как куль, – усмехнулся Хромой. – Ладно, научу науке, как спину держать, как задницу не отбить. Тебя еще в кавалерию с руками оторвут.

– Или прежде мне здесь что-нибудь оторвет, – мрачно отозвался я. – Ну что, мы закончили?

– Закончили, давай веди своего красавца обратно, расседлывай и чисть.

– В смысле, опять?

– А как ты хотел?

Я вообще хотел, чтобы животное было немного попроще. Чтобы не убивать весь день на него. Для меня и собака – жуткий стресс. Гулять там, кормить ее. А тут вообще…

Но деваться некуда. Пришлось проводить все процедуры в обратном порядке под неусыпным контролем Хромого. И уже затемно возвращаться домой.

– Загулялись, господин, я уж волноваться начал, – встретил меня Илларион. – Сейчас погрею и ужинать.

– Я схожу сполоснусь.

– Воды сейчас нанесу.

– Да пофиг, я холодной. У нас раньше каждое лето воду отключали, привык. Давай с ужином разберись.

Наверное, именно так чувствуют себя мужики, которые весь день вкалывали руками. Но за ужином у меня даже желания поговорить не возникло. Лишь отдал новые погоны Иллариону, чтобы приладил к мундиру.

А после поплелся к себе. Время было еще детское, казалось, читай сколько влезет. Но что-то не хотелось.

– Пал Палыч! – крикнул я в пустоту.

Не сразу, но соседушко явился. И судя по недовольному виду и набитому рту, отвлек я его от самого важного.

– Да не бойся, никто у тебя еду не отберет. Успеешь еще брюхо набить. Расскажи лучше, про Тульский эксперимент что-нибудь знаешь?

– Читал, – кивнул соседушко. – Один молодой учитель решил, как он сам говорил «спровоцировать» проявление дара. При ученом совете собрал несколько пустышек, магов, которые когда-либо продемонстрировали свои способности. И разными методами, от избиений и угрозы жизни стал их того самого, провоцировать.

– И что, не сработало?

– Почему же, сработало, – ответил соседушко. – Треть из группы смогла колдовать. Вот только через месяц истощился первый, впав в беспамятство. Потом второй. Третий застрелился. А этот самый учитель пропал, подался в бега. Говорят, вроде в армию добровольцем записался. Тогда как раз война намечалась с…

Вообще, рассказ был интересный. Но глаза почему-то закрывались сами собой. Мелькали какие-то образы, маги, проявление дара и все такое. Однако судьба была ко мне жестока. Потому что спать в эту ночь не довелось. Не знаю через сколько, но во тьме я услышал знакомый неприятный голос.

– Вставай, лицеист.

Глава 24

– Мне ко второму уроку, – ответил я на автомате, но крепкие пальцы вцепились в плечо, вырывая из страны грез в действительность.