— Где… я?

Саманта тяжело вздохнула, но настойку от моего лица не убрала.

— Ты в нашем мире. В людском мире. Тебя переправили, пока ты была без сознания. Поселили у нас. Ты же новенькая. А новеньких не полагается бросать на произвол судьбы. А мы… наша семья немножко маги. То есть, бабушка была магом, но с юности живет тут, занимается травами. У меня нет способностей. Только полезные знания, как разные болезни лечить с помощью растений.

— Переправили…

Я услышала все, что сказала Саманта. Но в мозг врезалось одно единственное слово.

Значит, все. Конец. Я далеко от мамы. И Ллойда. Я проиграла.

— Мне жаль, — проговорила девчонка. — Это ужасно, оказаться в чужом незнакомом мире. Вдали от всех, кто дорог. Но обещаю, я помогу тебе привыкнуть и… и…

Она замолчала, потому что я упрямо отодвинула стакан, легла на кровать и отвернулась лицом к стене. Еще и уши показательно ладонями закрыла. Как ребенок.

— Ладно, можешь выпить настойку потом. Если захочешь. Я ее на столе оставлю, — проговорила Саманта печально. — Не буду мешать. Тебе сейчас, наверное, лучше побыть одной.

Она ушла, а я осталась лежать, свернувшись калачиком. Голова взрывалась, грудь сдавило, будто камней сверху навалили, хотелось рыдать в голос, кричать и проклинать судьбу, Гленна и судей. Но я сжимала зубы, ибо считала, что слезы — проявление слабости, а я вовсе не слабая. Вот только они все равно пролились, бежали и бежали по щекам, скатываясь на подушку, пока на ней не появились большущие мокрые пятна.

Не верилось! Мне до сих пор не верилось, что это конец. Дурной сон, ведь так? Мне просто снится сон, навеянный страхами. Не было ни суда, ни девочки Саманты. Я сейчас открою глаза в спальне на факультете теней и увижу Рейну. Мы пойдем в столовую на завтрак, где к нам за столик-крошку подсядет Ллойд, а в течение дня я обязательно встречусь с мамой. Или поздно вечером она сама явится в мой сон.

Увы… Все это было лишь моими желаниями. Я знала, что ничего из перечисленного больше не случится. Ни наяву, ни в снах. Даже столь могущественная тень, как Орнелла Армитадж, не способна пробиться в сон феи, сосланной в человеческий мир.

Я тут навсегда. Точка. Без вариантов.

…Не знаю, сколько я так пролежала. По ощущениям часа три.

Мысли от мамы и Ллойда постепенно перетекли к унылому будущему. Я плохо представляла, что ждет меня теперь. Маги, неважно темные или светлые, мало знали о мире людей. Да и не горели желанием проявлять интерес. Говорили лишь, что наш брат тут терял дар и жил совершенно непримечательной человеческой жизнью. Теперь мне предстояло выяснять, как обстоят дела. В деталях.

— Не стоит откладывать, — проговорила я, свешивая ноги с кровати.

В самом деле, какой смысл лежать, утопая в жалости к себе? Это не поможет.

Голова закружилась, и я вспомнила об оставленной Самантой настойке. Зеленоватая жидкость поджидала на столе. Я добралась до него, пошатываясь. С подозрением понюхала содержимое стакана. Запах оказался вполне пристойным. Я уловила аромат календулы и ромашки, хотя их забивали более сильные мята и шалфей.

— Неплохо, — пробормотала я, когда осушила стакан до дна. Головокружение мгновенно прошло, а взор прояснился.

Теперь я могла рассмотреть комнату. Она походила на помещение, где лекари держали больных. Столик с лекарствами, уютная обстановка для создания позитивного настроя: скатерть в веселую сине-белую клетку, шторы с васильками на окне, живые цветы. Взглянув на гортензию, я вспомнила об утраченных силах. Тяжко вздохнула и решила удостовериться. Занесла руку над горшком и приказала растению обзавестись бутонами. Обычно получалось в два счета. Для меня, выращивающей целые сады, это такая мелочь.