— Я вас обязательно познакомлю, — объявила Саманта, неправильно истолковав мое волнение.

— Хорошо, — я выдавила улыбку.

А что еще оставалось?

ГЛАВА 16. Сны о любви

— Все еще пугаешься? — спросила Сэм мягко, когда я замерла посреди улицы, схватившись за сердце.

— Нет. Это от неожиданности. Я задумалась, и летающий автомобиль застал меня врасплох.

Сэм понимающе улыбнулась и похлопала меня по руке.

— Идем. Бабушка не любит, когда опаздывают на ужин.

Я кивнула, хмуро покосилась на чудо техники, приземлившееся на стоянку, и зашагала рядом с новой подругой, пока над головой, будто птицы, продолжали парить автомобили. В смысле, автолеты. Они совершенно не походили на немногочисленные четырехколесные средства передвижения, что ездили по дорогам в нашем мире. Бабушкин автомобиль считался лучшим в округе. Все соседи завидовали. Теперь же он казался мне громоздким и доисторическим. Сущим кошмаром!

Смешно. А ведь нам всегда внушали, что мир людей отсталый.

…Я жила здесь вторую неделю. В первые дни не уставала дивиться, как много разных облегчающих жизнь приспособлений изобрели люди. Сэм в ответ смеялась. Мол, а что ты хотела? Здесь же нет магии, вот обитатели мира выкручиваются, как могут. Невозможно творить чудеса голыми руками, поэтому они напрягают мозг и создают иные диковинки. Дни шли, и постепенно я привыкала, что за стирку и мытье посуды отвечают машины, пыль с пола и ковров собирает страшно гудящий агрегат, а за окнами простирается огромный город с домами, насчитывающими десятки этажей.

Я познавала этот странный и невероятный мир. И это меня отвлекало.

По крайней мере, днем.

Ночами накатывала та-акая тоска, что хоть вой. Я лежала без сна в отведенной мне спальне с окнами, выходящими на маленький садик, и запрещала себе плакать. А еще я боялась спать. Сны не приносили облегчения. Из ночи в ночь я видела зал суда и злорадство на лице Гленна. Мама же не посетила сны ни разу. Настоящая, понятное дело, этого попросту не могла, но я жаждала увидеть хотя бы вымышленную. Дважды я слышала Ллойда. Парень звал меня. Просил идти на голос. Но я не понимала, откуда он звучал. Голос отдавался жутким эхом, отскакивал от стен, громыхал так, что хотелось зажать уши.

Каждое утро я просыпалась разбитая, однако брала себя в руки и приступала к важным делам. Читала книги о мире, в который меня выселили, «знакомилась» с техникой в доме, ходила с Сэм по магазинам и просто на прогулки. Сэм мне нравилась. Она оказалась на год младше меня. Ей только-только стукнуло семнадцать, однако ее взрослое отношение к жизни поражало. Рассудительности Сэм позавидовал бы любой. Но это качество не делало девчонку скучной. Она отлично умела шутить над всем на свете и веселиться. Успела сводить меня и в кафе — поесть потрясающе вкусного мороженного, и в странное место, где люди сбивали шарами фигуры, которые называли кеглями, и даже на танцы. Последний поход, правда, мне по душе не пришелся. Музыка (мягко говоря, странная музыка) громыхала так, что я чуть не оглохла.

— Бабушка сегодня, наверняка, потребует дать ответ, — проговорила Сэм на подходе к дому.

Они жили именно в доме. Не в махине, уносящейся ввысь, а в деревянном, двухэтажном. Таких на изогнутой улочке насчитывалось с десяток. Они соседствовали с липами и кленами, казались чем-то невероятным на фоне высоток, которые их окружали. Сэм говорила, что власти давно грозились сравнять с землей эти домишки, но все мешало то одно, то другое. Возможно, остатки бабушкиной магии. При этих словах девчонка засмеялась, и я не поняла, шутила она или говорила всерьез.

— Дать ответ, — пробормотала я, первой шагнув внутрь дома. — Я готова. Пожалуй.

Так и было.