Теперь Мередит смотрела на его рот. Прекрасный, чувственный рот, который целовал ее с робкой нежностью и с горячей страстью. Никогда за всю свою жизнь не сможет она стереть из памяти эти поцелуи. Она замирала от жгучего желания прикоснуться к его губам. Но нет, она не должна целовать мужчину, который ей не принадлежит.

Мередит вздрогнула, когда влажная салфетка прикоснулась к ее нижней губе. Взгляд Филиппа был устремлен на ее рот. Мускул мелко дрожал на его щеке, и Мередит поняла, что их опасная близость волнует и мучает его не меньше, чем ее. Это наблюдение показалось ей не пугающим, а неожиданно приятным. Минутой позже Филипп отвернулся, чтобы положить испачканную салфетку на поднос. Он быстро протер собственное лицо и смазал мазью из голубой баночки свой подбородок, потом опять повернулся к Мередит, и их взгляды встретились. Несколько секунд они молчали, пристально глядя друг на друга.

– Я закончил, – сказал наконец Филипп хрипло. – Царапина на щеке и ссадина на виске скоро заживут. Синяк на подбородке тоже не очень серьезный. – Он протянул баночку Мередит: – Это снадобье Бакари делает сам. Оно способствует заживлению ран. Не знаю, из чего эта мазь состоит, но она творит чудеса.

Все еще стоя на коленях рядом с диваном, он бережно наложил мазь на ее раны. Сначала Мередит показалось, что средство жжет кожу, но скоро жжение прекратилось и осталось лишь ощущение комфорта.

– Как вы себя сейчас чувствуете? – спросил Филипп, отставляя баночку в сторону.

– Гораздо лучше, спасибо. – Мередит улыбнулась, чтобы доказать ему, что говорит правду. – А вы? Эта царапина на подбородке...

– Со мной все в порядке. Я... – Он вздохнул и запустил пальцы в волосы. – Нет, не в порядке. Я ужасно себя чувствую, когда думаю о том, что вас чуть не убили. Меня бесит мысль о том, что кто-то, стремясь навредить мне, причиняет страдания тем, кого я люблю. И я боюсь, что он успеет совершить еще что-то, до того как я его остановлю.

Он взял руки Мередит и прижал ее ладони к своей груди. Сквозь тонкую ткань рубашки она чувствовала, как сильно и быстро бьется его сердце.

– Я чуть не потерял вас сегодня, Мередит. Не успев даже сказать вам всего, что хочу. Я подумал о том, что мы ничего не знаем о своем будущем. Каждой минуте надо радоваться как подарку и дорожить ею, потому что она может оказаться последней. И я не собираюсь тратить ее зря. – Не отрывая от Мередит карих глаз, Филипп еще сильнее прижал ее ладони к своей груди. – Я люблю вас, Мередит. Всем сердцем. Вы окажете мне честь стать моей женой?

Глава 17

Она уже знала, что Филипп сделает ей предложение, и знала, что ответит ему. Но к признанию в любви Мередит не подготовилась. «Я люблю вас». От этих простых слов, сказанных серьезным и тихим голосом, у нее закружилась голова. К глазам подступили горячие слезы, и Мередит пришлось больно прикусить себе щеку, чтобы не дать им пролиться. Ей хотелось кричать и плакать, громко проклинать несправедливость судьбы, которая отнимает у нее единственную возможность счастья – мужчину, которого она любит. И который, как это ни удивительно, любит ее.

«Но ведь на самом деле он не тебя любит, Мередит. Не надо обманываться. Настоящую Мередит он совсем не знает. Ту Мередит, которая врала и воровала, ту, которая и сейчас прячется под маской респектабельной и добропорядочной свахи. Скажи ему правду – и увидишь, как быстро он передумает».

С отчаянием Мередит поняла, что ей действительно придется открыть ему правду, потому что подготовленные дома фразы о несходстве характеров не убедят Филиппа, как нисколько не убеждали они ее саму.