– Я хочу сесть, – сказала Мередит, потому что чувствовала себя слишком уязвимой и беспомощной, полулежа на подушках.

Филипп помог ей, и тепло его ладоней на плечах она чувствовала еще долго после того, как он отнял руки. Он протянул ей стакан воды, и Мередит с благодарностью выпила весь. Потом она посмотрела на свое светло-зеленое платье и нахмурилась, обнаружив, что оно совершенно испорчено. Что-то подобное происходит и с ее жизнью.

Повернувшись наконец к Филиппу, Мередит обнаружила, что он смотрит на нее с тревогой и ожиданием. И с надеждой. Ей пришлось собрать все мужество, чтобы взглянуть ему прямо в глаза и выговорить слова, которые так тяжело было произносить:

– Я не могу стать вашей женой, Филипп.

– Могу я узнать почему?

Больше всего Мередит хотелось бы ответить: «Нет! Не можете», но она понимала, как несправедливо это будет по отношению к нему. Она должна сказать правду. Не в силах больше выносить его пристальный, испытующий взгляд, Мередит встала и глубоко вздохнула.

– Боюсь, я была не совсем честна с вами, Филипп. В моем прошлом есть много такого, о чем вы не знаете. И что не позволяет мне принять ваше предложение.

– Например?

Мередит начала расхаживать по комнате, преодолевая боль в ноющих мышцах. Сидеть она просто не могла.

– Дело не только в том, что мое положение в обществе сильно отличается от вашего, Филипп, – начала она. – Боюсь, что обстоятельства моей прошлой жизни такого сорта, что если когда-нибудь они станут известны, это навлечет неизбежный скандал на вашу семью, а мы оба станем париями в обществе. Я... я рано покинула дом. Я была очень несчастна в нем и с нетерпением ждала момента, когда смогу уйти. Я добралась до Лондона, но даже и не подозревала, какие трудности ожидают меня там. Денег у меня было не много, и они быстро кончились. Я была совсем одна, и мне пришлось сделать выбор: умереть с голоду или попытаться выжить. Я выбрала второе, и опять надо было выбирать: я могла торговать собой, что было для меня неприемлемо... – Мередит остановилась на мгновение и прижала руки к груди. – Значит оставалось одно – воровать. Это я и делала.

Она опять начала быстро ходить по комнате, боясь увидеть отвращение в глазах Филиппа.

– Я воровала все, что могла. Деньги, драгоценности, еду. Сначала я делала это плохо, и несколько раз меня спасало только умение быстро бегать. Но я быстро училась, потому что у меня не было выбора. Иногда я бывала такой голодной, что рисковала жизнью ради небольшого куска хлеба.

Воспоминания, которые Мередит так долго пыталась похоронить, захлестнули ее: темные улицы, мрачные закоулки и грязные подвалы. Голод. Встряхнув головой, она продолжала:

– Я стала очень ловкой карманницей. Я старалась промышлять в разных местах, чтобы меня не запомнили, и прятала каждый добытый фартинг, потому что мечтала как мож-но скорее расстаться с этим занятием. Я твердо решила, что когда-нибудь моя жизнь станет достойной и честной. Что она з будет совсем не похожа на ту, от которой я убежала. Когда я накопила достаточно денег, я купила приличную одежду и попробовала найти себе место. Мне повезло, и я встретила миссис Баркасл. Она была богатой вдовой, и я стала ее компаньонкой.

Мередит опять остановилась.

– Весь следующий год я путешествовала вместе с миссис Баркасл и обчищала карманы в Бате, Бристоле и Кардиффе и во множестве других мест, где мы останавливались.