– Да. История о том, что она вдова, – очередная ложь. Шарлотта пришла ко мне беременной и сильно избитой. Мы с Альбертом долго выхаживали ее, и с тех пор она живет с нами. Потом родилась Хоуп.

Мередит глубоко вздохнула, переводя дух.

– Наверное, мне хотелось стать свахой еще и из-за моего детства. Когда я была маленькой, я часто сидела в большом буфете под лестницей и мечтала о том, какой была бы наша жизнь, если бы мама вышла замуж. Да и все другие девушки в борделе... Если бы они встретили добрых и порядочных мужчин, которые женились бы на них, их жизнь сложилась бы совсем по-другому.

Мередит решительно тряхнула головой, расставаясь с остатками прошлого.

– Теперь вы понимаете, что не только брак, но и любое общение между нами с этого момента невозможно. Я несколько раз говорила вам, что не хочу выходить замуж. Я не смогла бы и не захотела бы лгать человеку, с которым живу. И я не могу надеяться, что кто-нибудь сможет забыть о моем прошлом... Не только о моем, но и о прошлом близких мне людей, потому что я никогда не оставлю Альберта, Шарлотту и Хоуп. Этот хозяин таверны Рамзи уже однажды узнал меня. Что, если я встречусь с ним вновь? Что, если однажды вся правда обо мне выплывет наружу? Я постоянно живу с этим страхом. Женщина с таким прошлым, как мое, может испортить всю вашу жизнь, Филипп. Вашу репутацию, положение, будущее, все.

Они стояли молча, глядя друг на друга, и шесть футов ковра, разделявшего их, казались Мередит океаном. Она не могла понять выражения лица Филиппа. Она рассказала ему все. Оставалось только попрощаться. Но ей почему-то никак не удавалось произнести последних слов.

Наконец после паузы, которая показалась ей вечностью, Филипп заговорил:

– Вы изложили все в присущей вам четкой и ясной манере, но у меня осталось еще три вопроса, если вы не возражаете.

– Не возражаю, разумеется.

– Первый вопрос: вы когда-нибудь лгали мне в чем-нибудь, что не касается вашего прошлого?

– Нет. – Мередит невесело усмехнулась. – Но в том, что касается прошлого, я побила все рекорды. О чем второй вопрос?

– Вы любите меня?

Мередит замерла. Разве может она отрицать очевидное? И разве может она признаться? Зачем? Оттого что она расскажет ему о своих чувствах, расставание станет только тяжелее.

– Я не понимаю, какое это имеет значение теперь.

– Для меня это имеет очень большое значение. – Не отрывая от Мередит взгляда, Филипп медленно приблизился к ней и остановился, когда их разделяло не больше чем два фута. Ее сердце билось с такой силой, что она, казалось, чувствовала, как кровь несется по жилам. Филипп взял ее руки и поднес их к губам. – Это совсем простой вопрос, Мередит. – Она чувствовала его горячее дыхание на своих ледяных пальцах.

– Очень непростой.

– На него можно ответить всего одним словом: да или нет. Вы любите меня?

Господи, как ей хотелось солгать! Еще одна маленькая неправда среди моря лжи, в котором она барахталась все эти годы. Но почему-то губы отказываются произнести ее. Опустив голову и глядя на их сомкнутые руки, Мередит тихо выдохнула:

? Да.

Пальцы Филиппа дрогнули, и он еще раз приложил ее ладони к своей груди. Сердце билось ровно и сильно. Одной рукой обняв Мередит за талию, он привлек ее к себе, а другой приподнял ее подбородок и заставил посмотреть ему прямо в глаза. Мередит не увидела в них ни осуждения, ни отвращения, которых ждала. Вместо этого Филипп глядел на нее с теплотой и нежностью. И с любовью.

– Мой третий вопрос: вы согласны выйти за меня замуж? Мередит перестала дышать. Она попыталась сделать шаг назад, но он продолжал крепко держать ее.