Эндрю приблизился и положил Филиппу руку на плечо:

– Знаешь, приятель, если ты надеешься, что сможешь запретить этой женщине сделать то, что она захочет, ты серьезно ошибаешься. Я попытался, и она пригрозила мне ридикюлем, в котором, по-моему, спрятана наковальня.

– Камни, – поправила Мередит, – но наковальня – это тоже неплохая идея.

– Кстати, о камнях... – Филипп посмотрел на осколки, усыпавшие пол, и сердце его сжалось. – Эндрю, ты можешь сейчас же пойти в полицию и сообщить им о том, что здесь произошло?

– Разумеется.

– А в это время мы с Мередит соберем эти фрагменты. – Он поднял на Мередит глаза и попытался улыбнуться: – Тогда мне останется только собрать их вместе, прочитать указания и выполнить их.

Они молча смотрели друг на друга, и Филиппу казалось, что он слышит ее незаданный вопрос: «А что, если ты не успеешь?»

К сожалению, они оба знали ответ.

Тогда Мередит придется умереть.

Пока Эндрю ходил за полицией, Филипп и Мередит с тщательной осторожностью собирали осколки камня в кожаный мешочек. Гнев и отчаяние Филиппа росли по мере того, как он один за другим подбирал крошечные фрагменты. Понадобится несколько дней, чтобы сложить все это вместе, а у него есть только часы. Как может он надеяться...

– Филипп, взгляни на это.

Он повернулся к Мередит, которая стояла на коленях в нескольких футах от него. Между большим и указательным пальцем она держала какой-то светлый круглый предмет, похожий на жемчужину, но размерами напоминающий перепелиное яйцо.

– Где ты это нашла? – спросил Филипп.

– Это лежало между двумя осколками камня. – Она протянула к нему другую ладонь. – Похоже, внутри был специальный тайник.

Филипп забрал у нее блестящий шарик и осколки, сложил их вместе и убедился, что раньше они действительно составляли единое целое и внутри каменной таблички было сделано специальное углубление для шарика.

– Он похож на жемчужину, – сказала Мередит.

– Действительно, – осторожно положив фрагменты таблички в мешочек, Филипп внимательно рассматривал шарик, прикасаясь пальцем к его слегка неровной поверхности. Он поднес его к окну, и в луче солнца шарик матово и тепло засветился. Потом Филипп осторожно провел им по своим зубам. – Или я очень сильно ошибаюсь, или это действительно жемчужина.

Филипп, казалось, сам не верил своим словам, а глаза Мередит удивленно расширились:

– Если это настоящая жемчужина, она, наверное, стоит кучу денег?

– Да! А раз она спрятана внутри таблички, значит, имеет какое-то отношение к проклятию. Пойдем соберем оставшиеся осколки.

Четверть часа спустя, когда Эндрю вернулся, приведя с собой полицейских, никаких осколков на полу уже не было. Ответив на все необходимые вопросы, Филипп попросил Бакари и Эндрю остаться на складе, а сам вместе с Мередит поспешил домой.

Ему не надо было смотреть на часы, чтобы знать, сколько времени оставалось на то, чтобы сложить вместе осколки камня.

Дома Филипп попытался уговорить Мередит отдохнуть, но она решительно отказалась это делать, хотя головная боль ни на минуту не оставляла ее.

– Я надеюсь, что у нас с тобой впереди целая жизнь вместе, вот тогда и отдохну. – Ее нижняя губа дрожала. – Но если это не так, я не хочу провести оставшееся время без тебя. Я буду помогать. А если не смогу, буду хотя бы сидеть рядом и смотреть на тебя.

Поскольку и сам Филипп не хотел с ней расставаться, то и не стал спорить. Они пошли в кабинет, и он отдернул шторы, чтобы впустить в комнату как можно больше света.