– Мисс Мэри говорила мне, что вчера на склад кто-то вломился. Наверное, он пролез через это окно.

Филипп нахмурился:

– Возможно... Но со слов Эдварда я понял, что грабитель попал на склад через дверь, каким-то образом обманув сторожа, а потом через нее же и вышел.

Черт возьми! Неужели после того, как Эдвард выбрался отсюда, на складе побывал кто-то еще? Его мысли были прерваны звуком открываемой двери. Послышались быстрые мужские шаги, и через несколько минут из-за угла появился управляющий складом мистер Данпри. Филипп уже встречался с этим крупным мужчиной в тот день, когда «Мечтатель» встал к причалу и началась разгрузка ящиков.

Мистер Данпри остановился, увидев Годдарда и Филиппа.

– Лорд Грейборн, я только что узнал о том, что произошло здесь вчера вечером. – Он посмотрел на разбитое окно и нахмурился. – Я уверен, что мы поймаем этого негодяя. Его уже ищет полиция, а владелец склада нанял частного сыщика.

– Отлично. Мы обошли весь склад. Похоже, ничего, кроме двух моих ящиков, не пострадало.

– Возможно, все остальное и цело, но дело не только в ограблении, лорд Грейборн.

– Конечно. Мой друг сильно избит, а может быть, и сторож.

– Сторожа Билли Тимсона не просто избили. Несколько часов назад его труп выловили из Темзы. Мы имеем дело с убийством.

Они работали парами: Филипп с отцом разбирали один ящик, Мередит с Альбертом – другой, и это радовало ее. Было достаточно трудно просто находиться с ним в одной комнате. Если бы они работали рядом и их руки и плечи соприкасались бы каждый раз, когда они доставали из ящика тяжелые предметы, работа превратилась бы в настоящую пытку.

В течение двух часов они не произносили ничего, кроме названий предметов, вынимаемых из ящика и укладываемых на застеленный одеялами пол. За эти два часа на складе стало невыносимо жарко.

Мередит достала из рукава носовой платок и промокнула влажную грудь и шею. Она старалась не смотреть на Филиппа, но время от времени ее взгляд невольно устремлялся к нему. Сейчас он стоял к ней спиной и держал в руках только что вынутую из ящика небольшую статуэтку. Его запылившаяся рубашка промокла от пота и облепила широкие плечи. Мередит медленно провела взглядом по его спине, потом – по бедрам и ягодицам, по стройным ногам, обтянутым узкими панталонами, и ей показалась, что жара на складе стала просто невыносимой.

В этот момент Филипп обернулся, и она быстро отвела глаза, испугавшись, что он застанет ее за подглядыванием. Однако все его внимание было поглощено статуэткой, которую он держал в руке, так же как внимание Мередит было только что поглощено им самим.

Его волосы были влажными, а светлые, выгоревшие пряди потемнели от пота. Очки соскользнули на самый кончик носа, и Мередит с трудом поборола желание подойти и поправить их. Словно прочитав ее мысли, Филипп сделал это сам.

Она осторожно продолжала разглядывать его. Он давно уже снял сюртук и галстук, расстегнул воротник рубашки, и с участившимся пульсом Мередит смотрела на его голую шею и открывшийся в вырезе рубашки кусочек обнаженной груди. Она заметила, как блеснула металлическая цепочка – та самая цепочка, на которой висит золотая монета, согреваемая теплом его тела.

Спереди рубашка тоже была влажной и, став прозрачной, прилипла к его груди и животу, дразня воображение Мередит. Она перевела взгляд на его мускулистые руки и вспомнила, как они обнимали ее. Потом – на сильные загорелые пальцы, которые так бережно держали сейчас древнюю статуэтку. Удивительные пальцы, кончики которых были покрыты совсем не аристократическими мозолями. Они так нежно перебирали вчера ее волосы, прикасались к губам, ласкали грудь.

Мередит посмотрела ниже – на плоский живот, потом еще ниже – туда, где ткань панталон плотно обтягивала то, что невольно и неудержимо притягивало ее.