Аньезе специально пришла пораньше, чтобы собрать осенние сциллы, которые цвели здесь особенно пышно. Подобрав подол длинного платья, она нагнулась над кустом с цветами лилового цвета в форме звезды, понюхала их, закрыв глаза, потом села на корточки, достала из сумки совок и принялась аккуратно выкапывать их, стараясь не повредить луковицы. Когда в руке собрался большой пучок, она пересчитала цветы – пятьдесят один – и тут же бросила один на землю. Потом с улыбкой принялась рассматривать маленькие престранные луковицы, напоминавшие по форме крохотные груши. В одном из университетских учебников дедушки она вычитала, что в луковицах сцилл содержатся противовоспалительные вещества, и ее тут же озарила идея: разработать формулу нового мыла, которое не просто очищало бы кожу, но и ухаживало за ней, как крем.

Пока это была всего лишь идея, гипотеза, которую предстояло проверить, поэтому Аньезе решила не рассказывать об этом никому, кроме Лоренцо. Тот, как и следовало ожидать, тут же пришел в восторг и загорелся этой идеей – так случалось всякий раз, когда сестра предлагала ему запустить новый продукт «Дома Риццо».

Аньезе сложила пучок цветов и совок в холщовую сумку, открыла тетрадь на чистой странице, стянула зубами колпачок с ручки и уже собралась записать впечатления, которые вызывал у нее аромат сцилл, когда с дороги ее громко окликнула Тереза. Аньезе обернулась и помахала ей рукой. Потом закрыла тетрадь и поспешила навстречу подруге.

– Что это ты делаешь с колпачком во рту? – спросила ее Тереза, как только она подошла ближе.

Аньезе широко распахнула глаза и вытащила колпачок изо рта.

– Совсем о нем забыла, – ответила она, как будто это было чем-то совершенно естественным. Она надела его на ручку и положила ее обратно в сумку вместе с тетрадью.

Тереза вздохнула. Ей было столько же лет, что и Аньезе, они выросли вместе, играя в стенах «Дома Риццо». Отец Терезы, Марио Греко, был одним из первых работников мыловарни. Его нанял еще дедушка Ренато, когда Марио был совсем юнцом, а сейчас он стал старшим рабочим, к которому все обращаются за советом.

– Ты собираешься идти босиком? – спросила Тереза, уставившись на подругу своими выпуклыми карими глазками, которые придавали ей настороженный вид.

Аньезе посмотрела на свои голые ноги.

– Ох ты ж! – воскликнула она, озадаченно оглядываясь по сторонам. – Но где же я оставила туфли?

Девушки принялись искать туфли вместе и нашли их неподалеку, на обочине. Аньезе надела сначала правую, потом левую, ухватившись рукой за плечо Терезы.

Они пошли дальше и через несколько минут оказались на площади у мэрии, где было много людей: одни сидели на скамейках, другие – за столиками бара «Италия» под навесами в бело-синюю полоску с рекламным плакатом вермута Cinzano на стеклянной двери. Девушки свернули направо и вышли на знаменитую «улицу ремесленников», настоящую гордость города, которая привлекала покупателей не только из близлежащих городов, но и из-за моря.

Проходя мимо магазина керамики, Аньезе заглянула внутрь: она заметила Анджелу, которая уже много лет там работала. Та с очаровательной улыбкой показывала покупательнице разноцветные тарелки.

– Давай зайдем поздороваться, – предложила Тереза, кивнув в сторону магазина.

– Нет, не хочу, – ответила Аньезе.

– Всего две минуты, что тебе стоит, – настаивала подруга.

– Я же сказала, что не хочу. Да и она не сильно мне обрадуется, – возразила Аньезе.