Никола качал головой, улыбался, но ничего не отвечал.

Анджелу это вполне устраивало: если бы он вдруг признался ей в чувствах, ей пришлось бы его отвергнуть, а это означало бы в одночасье потерять все.

Анджела понимала, что не готова к новым отношениям. Как она могла их начать, если, несмотря на провал своего грандиозного плана, только и думала что о Лоренцо? Он вернулся к ней, но лишь ненадолго: с яростью овладел ею в каком-то убогом чулане и больше не искал встречи. «Это все временно, он вернется», – успокаивала себя Анджела. В конце концов, она до сих пор носила на пальце кольцо бабушки Марианны, и, раз он не просил его обратно, это, несомненно, означало, что между ними еще ничего не кончено.

– Познакомься, это Франко Капоне, лучший известный мне фотограф, – сказал Никола, когда они подошли к кафе неподалеку от базилики Санта-Кроче.

Элегантно одетый и довольно симпатичный мужчина с бородкой и выразительными чертами лица поднялся со стула, снял солнечные очки и, завороженно глядя на Анджелу, протянул ей руку.

«Что ж, кажется, я произвела на него впечатление», – удовлетворенно подумала она.

Они сели и сделали заказ. Франко засы́пал ее вопросами. Сколько ей лет? Где она выросла? Как давно работает моделью? Есть ли у нее опыт в модной индустрии?

– Никола тебе все объяснил? – спросил он.

Анджела покачала головой:

– Нет, я ничего не знаю.

– Я только сказал, что тебе нужна новая модель, – уточнил Никола.

Тогда Франко наклонился над столиком и рассказал, что получил заказ на съемку весенней коллекции от ателье на улице Маттеотти.

– Знаешь такое? Прямо здесь, за углом, в первом переулке налево, – добавил он, указывая на перекресток. – Съемки займут около месяца. Ты будешь демонстрировать дизайнерские наряды, и, конечно, тебе дадут в распоряжение парикмахера и визажиста…

Анджела завороженно слушала. Подумать только, она никогда в жизни не могла позволить себе даже единственного дорогого платья… А теперь… Она повернулась к Николе, и они обменялись заговорщицкими улыбками.

После этого мужчины принялись обсуждать свои проекты. В конце месяца выставка в галерее «Ингроссо» закрывалась, и Никола сказал, что уже обдумывает новую серию работ, на этот раз абстрактных. Франко же возвращался домой, в Рим.

– Буду работать на съемочной площадке у весьма известного режиссера. Правда, мне пришлось поклясться, что я никому не скажу, у кого именно, – ухмыльнулся он. – Но в начале мая вернусь сюда. Меня угораздило взять заказ на съемку свадьбы, – вздохнул он.

– Как так? – воскликнул Никола. – Ты же всегда говорил: «Что угодно, только не свадьбы!»

– Говорил, – ответил Франко. – Но меня мать попросила. Она буквально умоляла, потому что ее попросила об этом сама синьора Гуарини. Речь о ее дочери.

Анджела чуть не подскочила на месте.

– О Дориане?

– Да. Похоже, юная герцогиня выходит замуж.

– Гуарини… Представляешь, ее отец купил шесть картин на выставке. Всю серию «Она», – добавил Никола.

– Ничего себе! Удачная сделка! – заметил фотограф.

– За кого же она выходит? – перебила Анджела. Ее пересохшие губы едва шевелились, сердце бешено билось.

«Только не за него, это невозможно…» – думала она.

– За Лоренцо Риццо, что работает в галерее, – ответил Франко.

– Не может быть! – выкрикнула Анджела, вскакивая из-за стола.

Франко смотрел на нее, сбитый с толку, а Никола хотел было что-то сказать, но не успел: Анджела, не теряя ни минуты, выскочила из кафе.

* * *

Она явилась в галерею в слезах, едва переводя дыхание.