– Я знаю к чему, – сказал отец, поднимаясь с кресла. – Я сейчас же поеду в Лечче и поговорю с ним.

Жена растерянно посмотрела на него.

– Куда ты собрался? Да еще в такой час!

– Послушай, я больше не могу видеть тебя в таком состоянии, это несправедливо. Пора мне самому поговорить с сыном. В конце концов, он обижен именно на меня. – Джузеппе наклонился к жене и нежно провел рукой по ее влажной щеке. – Не волнуйся, дорогая, я все улажу, раз и навсегда.

Аньезе подняла глаза на отца, но сдержалась, чтобы не сказать то, о чем подумала: она была уверена, что эта встреча обернется полной катастрофой. Она по себе знала, как враждебно вел себя Лоренцо всякий раз, когда она пыталась с ним сблизиться и все объяснить.

Такая реакция ужасно ранила Аньезе, и она не хотела, чтобы ее отец испытал ту же горечь и вернулся домой с разбитым сердцем, особенно сейчас, когда он был так счастлив… Она хотела сказать отцу, чтобы он никуда не ехал, что все это бесполезно, но он уже надел пальто и закрыл за собой дверь.

– Может, они все-таки помирятся… – пробормотала Сальватора.

Аньезе молча встала с дивана и уже собиралась идти наверх, но мать окликнула ее:

– Кстати! Тебе пришло письмо. Я оставила его у тебя в комнате.

«Письмо? Интересно, от кого? Может, от Терезы?»

Войдя в комнату, Аньезе увидела на комоде белый конверт без марок, на котором было написано: «Для Аньезе».

«Это же почерк Джорджо!» – подумала она, чувствуя, как сердце стремительно падает вниз.

Разорвав конверт, она присела на кровать и развернула письмо.

«Здравствуй, Кучеряшка.

Я здесь, сижу на нашем с тобой камне и смотрю, как солнце садится над Аралье. Когда ты получишь это письмо, я уже буду в море. Ты не представляешь, какого усилия мне стоило не прийти к тебе. Мне не терпелось увидеть тебя, прижать к себе, услышать твой голос. Но я понял, что лучше подождать.

Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, вижу, как прячется твой шрам в морщинках на нахмуренном лбу. Ты недоумеваешь, почему я решил не встречаться с тобой, может, даже злишься на меня.

Я знаю, что попросил тебя сделать выбор, и хочу, чтобы у тебя было время, чтобы все хорошенько обдумать. Я не хочу, чтобы ты сказала мне "да" только потому, что боишься меня потерять.

Это не лучшее начало для совместной жизни.

Я не хочу на тебя давить, обдумай все спокойно: чего ты хочешь и что по-настоящему сделает тебя счастливой.

Я люблю тебя и никуда не денусь. Я буду ждать, когда ты будешь готова дать мне ответ. В марте я вернусь и сразу же приду к тебе.

Твой Джорджо

P. S. Ты знала, что в Савоне есть своя мыловаренная традиция? Я вот не знал! Мне рассказала об этом мама. Представь себе, говорят, что марсельское мыло изобрели в Савоне, а вовсе не во Франции! Кто знает, правда ли это… В любом случае я подумал, что однажды ты сможешь открыть свой "Дом Риццо" именно там. Рядом со мной».

Аньезе положила письмо на кровать и уставилась на него мокрыми от слез глазами.

Никогда еще она не чувствовала такой любви, как в этот момент. И никогда так сильно не тосковала.

– О, Джорджо… – прошептала она.

Она отдала бы сейчас все, лишь бы обнять его.

* * *

Джузеппе приехал в Лечче, когда время ужина давно прошло. Подъехав к вилле, он заглушил мотор, но не сразу вышел из машины. Несколько минут он сидел, глубоко дыша, и пытался набраться храбрости.

Когда Луиза открыла дверь и увидела на пороге гостя, она едва не лишилась чувств.

– О Боже, что случилось? С Сальваторой и Аньезе все хорошо? – тут же спросила она.

Он успокоил ее: жена и дочь чувствуют себя прекрасно.

– Прости, что я вот так заявляюсь в поздний час, без предупреждения, но мне очень нужно поговорить с сыном.