То, что в этот момент рядом с ней не было Джорджо, разрывало ей сердце, но она никак не могла сообщить ему о смерти Джузеппе. Она даже не знала адреса его матери.

Тетя с дядей примчались в Аралье, как только Аньезе им позвонила. Дядя Доменико сразу же отвез ее в похоронное бюро, где ей пришлось, сдерживая слезы, выбирать гроб, цветы и все необходимое для отпевания. После этого они пошли к приходскому священнику, чтобы договориться о похоронах на следующий день.

Тетя Луиза осталась дома, чтобы поддерживать Сальватору, убитую горем.

Вскоре пришел Марио и другие рабочие, затем соседи, продавец газет, Кончетта и даже сам Колелла. Когда Луиджи вошел в гостиную и увидел Джузеппе в гробу, он закрыл лицо руками и разрыдался.

«Отец был ему по-настоящему дорог», – подумала Аньезе, растрогавшись их дружбой длиною в жизнь. Луиджи был единственным другом отца.

Лоренцо все не было. Дядя и тетя сообщили ему новость поутру, едва он проснулся, и велели быстро одеваться и ехать с ними в Аралье, но Лоренцо ответил, что поедет на своей машине. Так они сказали, когда Сальватора и Аньезе спросили, почему Лоренцо до сих пор нет.

Каждый раз, когда кто-то входил в дом, Аньезе поднимала глаза в надежде увидеть брата, но неизменно разочаровывалась.

В какой-то момент она не выдержала, подошла к тете Луизе, стоявшей в дверях кухни с чашкой кофе в руках, и спросила:

– Тетя, где же Лоренцо? Ты уверена, что он сказал, что приедет?

Та заверила, что абсолютно уверена и сама не понимает, куда он подевался.

– Доменико уже несколько раз звонил домой, но там никто не берет. Не знаю, что и сказать… Может, он решил приехать сразу на похороны?

Наступил день похорон, а Лоренцо все не было.

«Он придет, – успокаивала себя Аньезе. – Он не может не прийти в церковь».

Около часа приехала Тереза. Она рассказала, что прибежала прямо со станции, даже не заходя домой. Подруга с искренним сочувствием обняла Аньезе.

– Он был хорошим человеком, я всегда это знала, – сказала она.

Глаза Аньезе снова наполнились слезами.

– Не хочешь выйти на улицу? Это пойдет тебе на пользу, – шепнула Тереза.

Аньезе кивнула, вытирая нос ладонью.

– Мама, я выйду на минутку, ладно? – сказала она.

Но Сальватора даже не ответила. Замкнувшись в своем горе, она продолжала смотреть на мужа.

Девушки направились к двери по коридору, заполненному людьми. При виде Аньезе все бросались выражать ей соболезнования, пожимали руку или едва заметно касались ее плеча.

Когда они вышли на улицу и сели на ступеньку, Аньезе закрыла глаза и глубоко вдохнула – только сейчас она поняла, каким тяжелым стал воздух в доме.

– А где твой брат? Я хотела выразить ему соболезнования, но не увидела его, – спросила Тереза.

– Он пока не приехал. Не знаю почему… Я со вчерашнего дня его жду, – ответила Аньезе, тяжело вздохнув.

Тереза удивилась и открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала.

В этот момент в ворота вошли Анджела и ее мать. Марилена выглядела удрученной и крепко держалась за руку дочери. Подойдя к Аньезе, она взяла ее за руки и тихо сказала:

– Я знаю, как тебе нелегко, девочка моя.

Слегка прихрамывая, она зашла в дом.

Анджела проводила ее взглядом и вздохнула.

– Мне ужасно жаль, – сказала она, обращаясь к Аньезе.

– Спасибо, – ответила та.

Тереза поднялась.

– Пойду посмотрю, не нужно ли чем-то помочь, – пробормотала она. Очевидно, она хотела оставить их наедине.

Анджела села на освободившееся место, и в наступившей тишине Аньезе украдкой посмотрела на нее.

«Анджела теперь совсем другая», – подумала она.