– Напомни, как называется город, откуда ты родом? – спросила Аньезе.

Он ответил, что его родной город – Савона и там, как и в Аралье, есть порт.

– Только у нас море красивее, – добавил он с улыбкой.

– Что значит красивее? Море везде одинаковое, – заметила Аньезе.

– Нет! – возразил он. – Уж поверь моряку. Лигурийское море особенного цвета и отличается от всех прочих морей.

– Ты говоришь так только потому, что оно твое, родное, – ответила Аньезе.

– Ну, может, и так, – признал он, немного поразмыслив.

Аньезе рассмеялась:

– Прекрасно тебя понимаю. Родное нравится нам больше.

Потом она спросила, есть ли у него братья или сестры, и Джорджо ответил, что у него двое братьев, но они еще совсем мальчишки.

– Вы хорошо ладите? Я своего брата Лоренцо просто обожаю. Он на три года старше меня.

Джорджо улыбнулся.

– Мои – два сорванца, как я в их возрасте. Лука и Энрико, так их зовут. Одному одиннадцать, другому тринадцать. Можно сказать, что это я их воспитывал…

Аньезе посмотрела на него вопросительно.

– Они были еще совсем маленькими, когда умер папа, – объяснил он. – Я и сам тогда был ребенком, мне было всего двенадцать.

– Ох… – прошептала Аньезе. – Мне очень жаль.

Он пожал плечами, мол, с тех пор много воды утекло.

Они вышли за пределы города через крепостные ворота, и пейзаж внезапно изменился, открыв взору бескрайние оливковые рощи.

– Где это мы? – спросил Джорджо, оглядываясь по сторонам.

– Почти пришли, – бодро ответила Аньезе и свернула на грунтовую дорогу. Через несколько метров Джорджо поднял голову и сквозь кроны деревьев разглядел большую вывеску: «ДОМ РИЦЦО. Мыловаренная фабрика, открыта с 1920 года».

– А вот и то самое место! – сказала Аньезе, разводя руки в стороны, когда они наконец подошли к воротам мыловарни.

– Фабрика? – недоуменно спросил Джорджо.

– Не просто фабрика. Моя фабрика, – ответила она.

Аньезе достала из сумочки латунный ключ и открыла ворота. Затем схватила его за руку и потянула за собой внутрь. Она тараторила без перерыва, подробно объясняла, что делают на первом этаже, что на втором и для чего нужен каждый из станков. Идя рядом с ней, Джорджо не мог не заметить, как поразительно она преобразилась: глаза внезапно загорелись, в голосе появились новые нотки, даже спина распрямилась. Он слушал ее, очарованный, заражаясь безудержным энтузиазмом, которому, казалось, не было предела.

– А это – склад, – пояснила Аньезе, когда они дошли до последнего помещения на первом этаже.

Джорджо бросил взгляд на полки, ломящиеся от коробок разного размера, и вдруг снова уловил этот запах…

– А чем это так пахнет? Тальком?

– Да! Это мыло «Марианн», мое любимое, – воскликнула Аньезе. Она схватила с полки брикет, вынула из упаковки и поднесла к его носу квадратик мыла. Джорджо наклонился и понюхал в том месте, где на розовой поверхности была выдавлена изящная буква «М».

– Разве это не самый восхитительный аромат на свете? – спросила Аньезе и тут же принялась рассказывать, как ее дед создал это мыло для своей любимой жены: – Ее звали Марианна. Я про мою бабушку. За ней всегда тянулся запах талька, куда бы она ни шла.

– А от моей бабушки пахло розовой водой, – пробормотал Джорджо. – Такой, в синем флаконе, знаешь…

Аньезе кивнула.

– Я поняла, о чем ты говоришь. Моя мама тоже ею пользуется.

Она улыбнулась ему.

На несколько мгновений они замерли, глядя друг другу в глаза.