– Готово, – объявил Дарио.

Аньезе перевела взгляд на горячую массу мыла, выходящую из трубы. Затем посмотрела на постепенно наполняющийся бак смесителя, и вдруг в ее голове вспыхнуло детское воспоминание, как дедушка стоял у смесителя, а она топталась рядом с ним, на этом же самом месте. Внезапно Ренато присел рядом с ней на корточки и, посмеиваясь, прошептал: «Когда-нибудь, когда смеситель будет выключен и мы будем одни, мы с тобой искупаемся прямо в теплом мыле. Ты и я. Представляешь, как весело?»

Аньезе невольно улыбнулась, как это всегда случалось, когда она вспоминала о дедушке. «Однажды я и впрямь это сделаю, дедушка. Обещаю», – подумала она.

* * *

Лоренцо сидел на скамейке с альбомом на коленях, полностью поглощенный рисунком. Среди шума и криков на рыбном рынке его привлекли печальные глаза пожилой торговки, молча сидевшей рядом с мужем – мужчиной с желеобразным животом, безостановочно выкрикивавшим: «Только лучшее, синьоры, только лучшее!»

Лоренцо откинул упавшие на глаза волосы, еще раз взглянул на женщину и подчеркнул ее опущенные веки темной линией.

– Очень красиво, но я добавил бы немного ультрамарина на платье.

Лоренцо резко обернулся. Дядя Доменико стоял позади него, сложив руки за спиной.

– Дядя? – удивленно пробормотал Лоренцо.

– Я зашел в лавку к Анджеле, и она сказала, что я найду тебя здесь, – объяснил тот. Он поднес трубку ко рту и затянулся. Потом провел рукой по длинной седой бороде, отодвинул коробку с цветными карандашами и уселся на скамейку.

Лоренцо закрыл альбом.

– Что ты делаешь в Аралье?

– Мы сегодня ужинаем у твоей матери, – ответил дядя и выдохнул дым.

– А тетя где?

Доменико с мягкой улыбкой взмахнул трубкой.

– Как обычно: ходит по магазинам и тратит мои деньги.

– Ужин, видимо, в честь дня рождения Аньезе… – сказал Лоренцо. Он отвел взгляд и, прищурившись, уставился на море. Первым, о чем он подумал, проснувшись утром, был день рождения сестры. Он тут же вспомнил, как год назад вошел в комнату Аньезе и, защекотав ее, еще сонную, запел: «С днем рождения тебя, с днем рождения тебя, с днем рождения, глупышка, с днем рождения тебя…» Она тогда смеялась до слез.

– Ты ее больше не видел?

Лоренцо покачал головой.

Дядя прокашлялся и убрал трубку в карман пиджака.

– Слушай, я хотел с тобой кое-что обсудить.

– Если ты хочешь поговорить со мной о сестре или о родителях, то только зря потратишь время, уверяю, – прервал его Лоренцо, заерзав на скамейке. – Я не хочу иметь с ними ничего общего. Мне и так хорошо.

На последних словах голос у него дрогнул.

– Не волнуйся, они тут ни при чем. Я здесь по другому поводу.

Лоренцо нахмурился.

– Хочу сделать тебе предложение. Ради этого я и приехал сегодня пораньше. Почему бы тебе не поработать со мной в Лечче? Мне нужен свежий взгляд на галерею, нужен кто-то, кто будет искать талантливых и малоизвестных художников. И я подумал: кто лучше моего племянника, обладающего таким утонченным вкусом, с этим справится? У тебя всегда было хорошее чутье, с самого детства, когда я учил тебя истории искусства и ты засыпал меня вопросами, помнишь? Жить можешь у нас, в доме достаточно комнат.

– Работать с тобой? – довольно, но немного недоверчиво произнес Лоренцо.

– Что тебя держит здесь, в Аралье? Что тебя связывает с этим местом?

Лоренцо поморщился.

– Здесь Анджела, сам понимаешь… – ответил он. – Мы собираемся пожениться, ты же знаешь.

– Ну да, пожениться… – протянул Доменико не без иронии.