Он быстро оделся и вышел из дома. Как и каждое утро, он захватил с собой альбом и карандаши, но на этот раз он не собирался на рыбный рынок или в порт, а отправился на другой конец города. Выехав за городские ворота, он сбавил скорость и повернул на дорогу, ведущую к фабрике. Остановился он лишь тогда, когда увидел вывеску «Мыловаренная фабрика Ф. Колелла». До сих пор он избегал приближаться к мыловарне.

Глядя на знакомое с детства здание, он почувствовал, как к горлу подступает ком. Лоренцо выдохнул и, заглушив мотор «Ламбретты», достал альбом и карандаши.

Он огляделся: было еще рано, и рабочие, даже такие усердные, как Марио, не появятся здесь раньше чем через полчаса.

«У меня есть немного времени», – подумал он, затем открыл альбом и с неистово бьющимся сердцем резкими и яростными штрихами принялся рисовать фасад фабрики с новой вывеской.

Закончив, он долго смотрел на рисунок, потом вырвал лист из альбома, сложил его вчетверо и спрятал в бумажник, в маленький кармашек, рядом с паспортом. Лишь после этого снова завел мотор «Ламбретты».

Доехав до перекрестка, он услышал крик:

– Лоренцо! Лоренцо!

Он обернулся. Аньезе бежала к нему, размахивая руками.

– Постой! – кричала она. Лоренцо прибавил газу, но что-то удержало его. Ком в горле рос, а вместе с ним в груди разлилось чувство глубокой нежности и инстинктивное желание защитить Аньезе, противостоять которому он не мог.

Сестра остановилась в шаге от него, тяжело дыша. Они молча смотрели друг на друга, скованные неловкостью.

– Привет, – наконец сказала она, чуть заметно улыбнувшись.

– Привет, – ответил Лоренцо, отводя взгляд.

Аньезе положила руку на фару «Ламбретты».

– Как ты? – спросила она.

Лоренцо поморщился.

– Давай не будем об этом, – ответил он.

Она на мгновение опустила глаза, затем снова посмотрела на него.

– Я искала тебя…

Лоренцо удивился.

– Когда?

– В день моего дня рождения… Анджела тебе не сказала?

Он не ответил. «Нет, она ничего мне не сказала», – подумал Лоренцо и, заглушив мотор, достал из кармана брюк пачку сигарет и закурил.

– Зачем? – только и сказал он, встряхнув спичкой, чтобы погасить огонь.

– Мне тебя не хватало. Очень, – ответила Аньезе дрожащим голосом.

Он медленно кивнул и выдохнул дым.

– Я уезжаю, – сказал он.

– Уезжаешь? Куда?

– В Лечче. Работать с дядей Доменико.

– Но… – Аньезе замялась. – Когда ты все решил? И на сколько?

Лоренцо пожал плечами.

– Кто знает.

Они снова замолчали. По щеке Аньезе медленно скатилась слеза. Она внезапно обняла брата и крепко прижалась к нему.

Лоренцо вздохнул, закрыл глаза и вдохнул знакомый аромат талька. Он хотел было обнять ее в ответ, но не стал, – осторожно взял ее за руки и мягко отстранил от себя.

– Я все еще твоя сестра и всегда ею буду, даже если сделала выбор, который тебе не нравится и которого ты не понимаешь, – сказала Аньезе сквозь слезы.

Лоренцо сжал губы, затем повернулся к фабрике, видневшейся сквозь листву деревьев.

– Выбор, – повторил он сдавленным шепотом, не отрывая взгляда от мыловарни. – Ты права, я его не понял и никогда не пойму.

– Ты даже не пытаешься понять. Ты не хочешь понять ни меня, ни отца.

Лоренцо коротко усмехнулся.

– Знаешь, что я понимаю? Что меня тошнит от этой вывески, а одна мысль, что ты работаешь на Колеллу, приводит меня в ярость. А еще я никогда не смогу взглянуть отцу в глаза.