Аньезе ускорила шаг, из-за чего содержимое коробки заходило ходуном.

Джорджо повернулся и с широкой улыбкой пошел ей навстречу.

– Привет, Кучеряшка! Рад тебя видеть.

Аньезе довольно улыбнулась.

– Я тоже рада, – сказала она. Оба замерли, немного смущенные. – Ах да, спасибо за подарок. Мыло мне очень понравилось. Я пользовалась им сегодня утром. Понюхай!

Она поставила коробку на землю, закатала рукав, обнажая руку, и поднесла к его носу.

– Тебе идет этот аромат, – заметил Джорджо внезапно дрогнувшим голосом.

Аньезе опустила рукав.

– А с тобой что приключилось? – спросила она, взглянув на его руку.

Он посмотрел на гипс.

– А, ты об этом… Да ничего, специально сломал, – подмигнул он.

– Как это – специально? – пробормотала она.

– Шучу. Это все Бачичча. Мы разгружали бочки с кокосовым маслом, он не удержал одну, и она упала мне прямо на руку. В травмпункте сказали, что на восстановление уйдет целых восемь недель. Придется какое-то время провести на суше…

– Ох… Ну и дела! Тебе, наверное, было ужасно больно… – Аньезе поморщилась.

– И не говори. Адская боль…

– А теперь? Вернешься домой, пока не поправишься? Представляю, как обрадуются твои братья.

Джорджо взял ее за руку, и Аньезе тут же почувствовала, как щеки налились краской.

– Нет. Я не поеду в Савону. Я решил остаться здесь, пока не поправлюсь, – сказал он.

Аньезе пристально посмотрела на него, ее переполняла радость. Она рванулась к нему, но споткнулась о коробку и покачнулась. Джорджо тут же подхватил ее здоровой рукой.

– Видишь? Мне и одной руки вполне достаточно, – засмеялся он, улыбаясь большими голубыми глазами.

* * *

Из подсобки доносился тихий заговорщицкий смех, словно двое замышляли какую-то шалость, – Джузеппе услышал его, едва открыл дверь мастерской.

– Луиджи? – позвал он.

Ответа не последовало.

– Луиджи? – повторил Джузеппе громче. – Это я! Где ты?

– Иду! – Через несколько секунд Луиджи появился в дверях подсобки: волосы растрепаны, глаза блестят. Через мгновение из той же двери вышел Микеле, помощник Луиджи, со странной мечтательной улыбкой на губах. Джузеппе никогда не спрашивал, сколько ему лет, но, скорее всего, он был ровесником Лоренцо, может, немного старше. У него были нежные черты лица, маленькие карие глаза с длинными ресницами и слегка вздернутый нос. Лицо ребенка на теле молодого мужчины.

– Что это вас так развеселило? – с любопытством поинтересовался Джузеппе, переводя взгляд с одного на другого.

Мужчины переглянулись, Луиджи взял в руки тряпку.

– Да так, анекдот рассказывал… – ответил он, не глядя на друга, затем бросил тряпку Микеле, и тот поймал ее на лету. – Протри вон там, – попросил он, указывая на грязный от масла борт лодки. – Что там у тебя? – спросил он у Джузеппе, кивая на кожаную папку у него в руках.

– Это чертеж лодки. Наконец-то закончил.

– О! Давай-ка его сюда, сейчас посмотрим! – сказал Луиджи, забирая папку. Он уселся на табурет, положил одну руку на колено, а другой придерживал чертеж.

– Ну? Как? – не выдержал Джузеппе.

Микеле, до этого сосредоточенно протиравший тряпкой покрытое лаком дерево, на мгновение поднял взгляд и посмотрел на Луиджи.

Джузеппе подошел ближе.

– Видишь? – пояснил он другу, тыкая пальцем в чертеж.