Она выпалила все это на одном дыхании и вдруг заметила, что вокруг воцарилась тишина, а взоры всех присутствующих устремились на нее. Марио улыбался с видом горделивого отца. Колелла, напротив, сохранял серьезность и смотрел на нее со смесью недоумения и любопытства.

– Прошу прощения, – смутившись, пробормотала Аньезе и шагнула назад.

Колелла прищурился и затянулся сигарой, затем резким тоном приказал всем возвращаться к работе, добавив, что больше здесь не на что смотреть.

Вскоре он велел позвать Аньезе в свой кабинет.

«Что я такого сделала? Зачем он меня вызывает?» – подумала она за секунду до того, как постучаться в дверь. Она не заходила в кабинет с того самого февральского дня, когда ее жизнь и жизнь брата разошлись в разные стороны.

– Входи! – прокричал Колелла.

Аньезе на секунду прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и открыла дверь. В комнате, как и в тот день, пахло сигарами.

– Проходи, Риццо. Садись, – сказал Колелла, указывая на пустой стул.

Аньезе не могла оторвать взгляд от стены за спиной Колеллы: фотографии дедушки с бабушкой больше не было, теперь там висело изображение молодого Колеллы под руку с элегантной женщиной в костюме и шляпке. «Наверное, это его жена», – подумала Аньезе. Она осмотрелась по сторонам: плакаты, нарисованные Лоренцо, тоже исчезли, а вместе с ними все награды за «Марианн» и дедов диплом…

– А где все… наши вещи? – пробормотала она.

– Я ничего не выбрасывал, не переживай, – ответил Колелла. – Все лежит на складе, в коробке. Я собирался отдать ее твоему отцу, но он больше не появлялся.

Он пожал плечами.

– Отдайте мне. Я заберу, – сразу же предложила Аньезе.

Колелла стряхнул на пол пепел.

– Как пожелаешь, мне все равно. Но… – Он наклонился вперед. – Ты сегодня говорила что-то про кокосовое масло и белые цветы…

Аньезе посмотрела на него растерянно и немного испуганно. «Так вот в чем дело. Этого и следовало ожидать. Ему не понравилось, что я высказала свое мнение, да еще и при всех…» – подумала Аньезе.

– Да, – пробормотала она.

– Объясни поподробнее, – сказал Колелла, поглаживая седые и слегка пожелтевшие на кончиках усы.

Аньезе немного замешкалась, потом выпрямилась.

– Ну, учитывая мягкий, почти неуловимый аромат кокосового масла, я подумала, что к нему подошли бы эссенции белых цветов вроде жасмина или флердоранжа, у них стойкие ноты. Кроме того, они очень универсальны…

Колелла кивал, явно заинтересовавшись.

– А скажи-ка, как бы ты составила формулу этого мыла?

Аньезе нахмурилась.

– Я?

– Да, ты, – подтвердил Колелла, протягивая через стол ручку и лист бумаги.

Аньезе посмотрела на него, затем взяла ручку, склонилась над листом и начала писать. Она составила список ингредиентов и их процентное соотношение: кокосовое масло, карбонат калия, карбонат натрия, гидрат, хлорид, силикат, экстракты жасмина и цветов апельсина…

– Вот, примерно так, – сказала она, передавая листок Колелле.

Он внимательно прочел, затем слегка усмехнулся.

– Можешь идти, – отпустил он ее, махнув рукой.

Несколько часов спустя Аньезе шла по дороге, крепко держа в руках коробку с воспоминаниями о «Доме Риццо». «Надо же, какая она тяжелая», – думала она на каждом шагу, размышляя о том, какой странной была сегодняшняя встреча с Колеллой. Да, именно странной – лучше слова, чтобы ее описать, она не придумала бы.

До дома оставалось всего несколько метров.