В этот момент в гостиную, придерживая рукой подол пышного шифонового платья с красными, серыми и черными цветами, вошла миниатюрная, как и синьора Джулия, девушка.

– Добрый день, синьорина Дориана, – поздоровался Доменико, снова поднимаясь с дивана. – Позвольте представить моего племянника Лоренцо. – Он бросил на парня сердитый взгляд, как бы говоря: «Ты все еще сидишь? Немедленно встань!»

Лоренцо вскочил и поцеловал руку, а вернее, кружевную перчатку на руке Дорианы.

– Роза просила передать, что стол накрыт, – объявила девушка тоненьким голоском.

Они переместились в просторную столовую с огромным камином. Дориана села напротив Лоренцо, и хотя Доменико старался вовлечь племянника в беседу о забытых, но непревзойденных художниках прошлого и кипучей художественной жизни Лечче, Лоренцо в основном молчал и украдкой поглядывал на девушку.

Дориана, без сомнения, была прелестна: лицо в форме сердечка, высокий лоб, выразительные зеленые глаза и маленькая родинка на подбородке. Она сидела прямо, безупречно пользовалась столовыми приборами и ела очень медленно, крохотными кусочками. Время от времени приподнимая глаза, она хлопала ресницами и одаривала Лоренцо сдержанной, но милой улыбкой.

– Итак, на следующей неделе я привезу, точнее, мы привезем, – поправился Доменико, кладя руку на плечо племянника, – две новые картины, чтобы вы могли заранее их оценить, – сказал он Гуарини, когда хозяева провожали гостей после обеда, который показался Лоренцо настоящим свадебным пиршеством.

– Было очень приятно познакомиться с вами, синьор Риццо, – сказала Дориана, протягивая Лоренцо руку.

– Взаимно, синьорина Дориана, – ответил он, слегка смутившись, потому что ни одна девушка раньше не обращалась к нему на «вы».

* * *

Джорджо подошел к площади ровно в одиннадцать, когда колокола церкви Святого Франциска зазвонили, возвещая о мессе. Он вошел в лавку и встал в очередь. Когда наконец подошел его черед, ему не пришлось ничего говорить: Кончетта взяла две пачки Camel и положила их на прилавок.

– Когда тебе уже снимут гипс? – спросила она.

– В следующую субботу, – ответил Джорджо, пересчитывая монеты.

– Значит, через неделю ты снова уедешь? Жаль, я уже привыкла к тому, что ты в городе, хотя и держишься в стороне…

Джорджо пожал плечами.

– Рано или поздно я все равно уехал бы.

– Аньезе это огорчит… – поддела его Кончетта.

– Это огорчит нас обоих, – сухо ответил он.

Женщина посмотрела ему в глаза, медленно обошла прилавок, выглянула наружу и, убедившись, что на улице никого нет, закрыла дверь и спрятала ключ в карман юбки.

– Виттория, иди в ванную, – приказала она девочке, игравшей с катушками для шитья. – И не выходи, пока я тебя не позову.

Малышка погрустнела, крепко прижала нитки к груди и направилась к двери в глубине лавки.

– Что ты делаешь? – удивился Джорджо.

Кончетта игриво улыбнулась ему и принялась расстегивать тонкую хлопковую блузку.

– Нет, послушай, не надо, – попытался остановить ее Джорджо. – Открой дверь.

Но Кончетта уже была в одном бюстгальтере, и Джорджо пришлось отвернуться.

– Почему? Боишься опоздать на встречу к своей пассии? – прошептала она.

– Не называй ее так, – пробормотал он, стараясь не смотреть на нее.