– Проедусь по району, – сказал Майк. – Ясно, что ее здесь нет. Наверняка проводит воспитательную работу с маленьким психом, который набросился на девчонку на детской площадке.

– Я не поеду, – сказал Мерсер. – По мне, лучше перевернуть этот чертов парк вверх тормашками. Она не ориентируется в Бронксе. Говорю тебе, она никуда не убегала.

– Тогда что с ней могло случиться? – горячился Майк. – Нас не было меньше десяти минут. Она заводится с полоборота, но я не знал, что она настолько нетерпеливая…

– Делай, как хочешь. Только оставь здесь хотя бы двоих в форме.

«Останься со мной, Мерсер, – молила я. – Пожалуйста, останься со мной…»

Я услышала, как Майк уходит.

– Если нужна собака, дай знать. Или сам обнюхай полы в поисках ее чертовой «Шанели», или чем там брызгается.

Полы. Вот о чем ему надо подумать. Прекратить свои дурацкие шутки и вытащить меня.

Я насчитала пять ступенек, когда Мерсер поднимался к передней двери. Казалось, пауки и черви уже ползли у меня по брюкам.

Минуты тянулись, и холодная влажность пробирала теперь до костей. Вот опять несколько человек вышли на крыльцо, разговаривая между собой. Потом один из них стал спускаться по ступеням, и заговорила Кэтлин Бейли.

– Вообще-то мы его не используем, – послышался ее голос. – Там слишком сыро, чтобы хранить вещи. Там пусто уже многие годы.

Кто-то опять подошел и остановился у входа, потом пригнул плечи и вошел внутрь. Вероятно, это был Мерсер, но сквозь щель виднелась лишь подошва большого ботинка и темные брюки.

Я уперлась плечами в пол и толкнулась бедрами. Я помнила, что замок «молнии» моей лыжной куртки был расстегнут до пояса, когда мы вошли в дом, и я стала тереться о доски животом. Едва слышный царапающий звук. Я рыдала с кляпом во рту.

Человек, стоящий над моей головой, замер и прислушался. Потом повернулся, опустился на колени и приложил ухо к доскам надо мной. Я снова стала ворочаться и мычать, давясь слюной вперемешку с кровью.

– Я нашел тебя, Алекс, – проговорил Мерсер. – Держись, сейчас я тебя вытащу.

– Теперь можете открыть глаза. Вы хорошо перенесли процедуру?

Перед этим я уперлась при одной мысли, что опять попаду в замкнутое пространство. Клаустрофобия не отпускала меня. Я согласилась на процедуру скрепя сердце.

– Сколько сейчас времени? – спросила я.

В приемном покое ушло много времени на обследование и рентгеновские снимки, прежде чем было рекомендовано это обследование.

– Почти шесть часов вечера.

– Я могу быть свободна, когда вы закончите?

– Доктор Шрэм положил вас в больницу, мисс Купер.

Я села и завязала больничный халат.

– Но со мной все в полном порядке. Головная боль почти прошла.

– Было бы неразумно отпускать вас ночью и без наблюдения, – ответил он и указал на инвалидное кресло. – Вы же не знаете, чем вас стукнули по голове. Даже слабое сотрясение мозга требует наблюдения.

С ним спорить бесполезно. Он передал мои данные пожилому джентльмену. Похоже, его единственной обязанностью было катать мое кресло по огромной университетской больнице. Майк и повез меня задом наперед через двойные двери.

– Послушай, прости… – заговорил Майк.

– Сегодня я не хочу тебя видеть, мистер Чэпмен. Убери руки с моего кресла, я тебе не доверяю даже довезти меня отсюда до кафетерия.