– Та девочка, которую ограбили, она знает, кто они такие?

Мерсер поправил покрывало.

– Она пока ничего не говорит. Ей придется жить на Сто девяносто второй улице без какой-либо защиты – она все это прекрасно понимает.

– Какое отношение это имеет ко мне?

– Полицейские предполагают, что шайка просто хулиганила. Пока те трое бесились в южной стороне парка, двое других заметили тебя и…

– Я была одна секунд шестьдесят, не больше.

– Чтобы двинуть тебе по голове доской, больше двух секунд не требуется.

– Доской?…

– Мы там подобрали одну возле ступенек. Сейчас она в лаборатории, проверяют на кровь и волосы, – продолжал Мерсер. – Потом они отнесли тебя в подпол, связали руки твоим же шарфом, вставили кляп и сунули под доски.

– Как они могли знать? Почему они…

– Поверь, Куп, – убеждал меня Майк. – Это не то, что они могли бы вычитать в местной библиотеке, изучая рассказы По. Мисс Бейли говорит, что подпол – всего лишь пустая симпатичная бесполезная комнатка. Там слишком сыро, чтобы что-нибудь хранить. Дом начинают патрулировать лишь после того, как парк закрывается на ночь. Там доски на полу просто лежат – они даже не прибиты. Хулиганы постоянно туда забираются покурить травки. Те парни просто подняли несколько досок, положили тебя внутрь и напугали до смерти.

– Это у них получилось. Скажи им это от меня, когда найдешь их. Из чего был кляп? И чем меня связали?

– Это был носок, – ответил Майк.

– Как у Авроры Тейт, – дополнила я, вспомнив скелет в подвале.

– На руках был намотан твой шарф. Затянули совсем не туго.

– Для тебя, может, не туго. Говорю, не могла шевельнуться. Кто-то спрятал меня, чтобы потом убить.

Майк снова взглянул на Мерсера.

– Не обращайтесь со мной так, будто я психопатка, будто я все преувеличиваю. Там что-нибудь находили раньше, под досками?

– Дохлых животных. Недоеденные бутерброды. Оружие. Это в порядке вещей. Это что-то вроде местного дома с привидениями.

– Вы хотите сказать, что никто не видел, как кто-то прячется возле домика, а потом убегает?

Мерсер замешкался.

– Вообще-то у нас есть кое-какие приметы. Двое парней, вероятно, из той же банды, что налетела на девчонку.

– Что за приметы?

– Какая тебе разница, если ты даже не видела их? – проворчал Майк. – Опознавать будет другой. Врачи говорят, что даже если бы ты слышала их перед этим, удар по голове отключил кратковременную память, и ты никогда не сможешь их вспомнить.

– Кто этот свидетель? – спросила я.

– Ты знаешь правила, – уперся Майк.

– Надеюсь, не ты, – проворчала я. – После сегодняшнего я вообще ни в чем на тебя полагаться не буду. И, если официально, я хочу, чтобы в материалах значилось: тот, кто засунул меня в ту самую дыру, либо собирался оставить меня там умирать…

– Ну да. Музей вот-вот откроется.

– Может, он думал вернуться за мной ночью, отвезти куда-нибудь и спокойно прикончить.

– Те парни просто хотели, чтобы ты выскочила из коробки во время экскурсии третьеклассников из пригорода. И они могли увезти эту городскую легенду с собой, – сказал Майк.

Зазвонил телефон. Я взглянула на него и опустила ноги с кровати.

– Кому известно, что я здесь? Я не хочу ни с кем разговаривать.

– Саре, – ответил Мерсер.