– Алекс, он может не согласиться. Я попытаюсь, конечно…

Мой костюм был грязным и пахнущим плесенью, зато сухим. Когда пришел доктор Шрэм, я уже была одета и доктор подтвердил мою выписку.

– Дней через пять можете приступать к работе, – напутствовал он. – Оставайтесь в постели, пейте побольше жидкости и не принимайте болеутоляющего, если можете обходиться. Вы домой?

– Прямо сейчас, – сказала я.

Он не знал, что под словом «дом» я имела в виду Мартас-Виньярд.

Охранявший меня полицейский связался с начальством. Ему поручили отправить меня домой на патрульной машине. Пока мы ехали, позвонил Мерсер: Майк согласился ехать – уединенное место действительно могло помочь пережить трагедию.

Я переоделась в джинсы и свитер, схватила документы, кредитку и через несколько минут уже неслась в такси по дороге в ЛаГардию. В десять тридцать я сидела в самолете и через час приземлилась в Логане, а уже в полдень девятиместный самолет «Кейп-Эйр» снова набирал высоту.

В салоне двухмоторного самолета было всего двое пассажиров. Встречный февральский ветер швырял нас над низкими облаками из стороны в сторону. Скорость замедлялась, так что до острова мы летели почти пятьдесят минут.

В отличие от летнего времени, когда полный самолет встречал целый ряд микроавтобусов, в порту оказалось всего одно такси. Водитель согласился сделать остановку по пути. Я забежала в супермаркет, купила вещи первой необходимости, после чего он повез меня на запад – вглубь на десять миль, в самую безмятежную часть острова.

Мерсер не мог не услышать, как остановился фургон, и вышел встретить меня.

– Где Майк?

– Никак не может успокоиться. Сел в машину и уехал, по-моему, к утесам. За все время он поспал всего двадцать минут, после того, как мы заправились утром.

Красные утесы Аквинна вздымались над западной оконечностью острова. Здесь Атлантический океан сливался с Виньярд-Саунд. Он омывал древний племенной дом индейцев вампаноаг. Распахнутая земля и бескрайние дюны уходили вдаль, где море встречалось с небом. Наверняка Майк найдет туда дорогу, чтобы посидеть и поговорить с Вэл.

– Пошли внутрь. Ветер сильный, – сказала я и спросила: – Как отнеслась к этому Вики?

– Можешь не беспокоиться. Если это нужно Майку – это нужно мне. Сейчас приберусь.

Притворив за собой дверь, я прошлась по спальне. За двустворчатыми французскими окнами виднелись покатые холмы, огороженные красивой каменной стеной – она проходила по всему владению. Большие голые деревья уходили к горизонту, к самой светло-голубой воде в барашках, и захватывали песчаную кайму островов Элизабет.

Я стояла здесь, когда моя лучшая подруга и мама сообщили о смерти Адама. Прошло уже больше десяти лет. Остров тогда навсегда стал для меня другим. Но я стала ценить его живительную энергию и уникальную красоту.

Я умылась, убрала продукты и помогла Мерсеру разжечь камин. Было три часа дня, когда вернулся Майк.

Я ждала его у входной двери и открыла.

Челюсти у него были стиснуты, на лице никаких эмоций. Он коснулся моей руки выше локтя и прошептал:

– Спасибо…

Щеки и руки слегка покраснели от ветра. Густые черные волосы растрепались. Он провел по ним ладонью, но они так и остались взъерошенными.

Я двинулась следом за ним на кухню. Майк вынул банку содовой из холодильника и протянул мне.

– Поговорим? – спросила я.

– Нет, – последовал ответ. – Вряд ли есть слова, которые я сейчас мог бы вынести.

– Ты знаешь, я ценила ее…

– Знаю.

Он прошел в гостиную, оставив меня у буфетной стойки.