Вынув ключ из кармана, он повел нас к двери, впустил внутрь и жестом пригласил сесть в гостиной. Потом открыл дверь в спальню и пробормотал что-то своей подруге – вероятно, объяснил наше присутствие.

– Так, ну что у вас опять? – Китредж, казалось, ничего не понимал. – Книжный клуб прокуратуры Манхэттена? Вы читаете прозу, чтобы понять, как раскрывать дела?

Он налил себе чашку кофе, но не предложил нам.

– Может, поговорим об Эмили Апшоу? – спросила я.

– Делайте, как хотите.

– Помните историю о молодом человеке, который убил девушку? Она рассказала вам о нем, когда вы впервые встретились…

– И что?

– В прошлый раз, когда мы были здесь с Майком Чэпменом, в разговоре не всплывало имя Эдгара По. Хотелось бы знать, не упоминала ли мисс Апшоу, что убийство, о котором она рассказывала, имело какое-то отношение к По?

– Забыли? – Китредж осуждающе качнул головой. – Как среагировал на это сержант, когда услышал про кирпичную стену и замурованную заживо? Да там все решили, что девица не в себе. Поэтому я не думаю, что она стала бы ссылаться на литературу, чтобы произвести впечатление на придурков из полиции.

– Но потом, в разговоре с вами, – напомнила я. – Разве она об этом не рассказывала?

– Эмили открыла для меня По. Хотя это было гораздо позже. Она была тут, у меня, пытаясь собраться с мыслями.

– Это было связано с убийством, о котором рассказал парень?

– Думаю, да. Вы знаете его рассказы?

– Некоторые, – ответила я.

– Я до этого о них ничего не знал. А у Эмили была антология и она заставила меня прочитать пару рассказов – «Бочонок амонтильядо» и «Черную кошку».

– Оба рассказа о том, как людей заживо замуровали. Разве это не заставило вас отнестись к ней более серьезно?

– Меня? – удивился он и снова налил себе кофе. – Я был, возможно, единственным в городе, кто ее хоть немного выслушал. Вполне откровенно, между ее выпивками и принятием кокаина. К тому же не было заявления о пропаже человека, не было места происшествия. Несмотря на это, я вначале хотел ей помочь, а потом стал думать, что она просто пересказывала бред из любимых книжек.

– Вероятно, вы все же достаточно глубоко проникли в По, если даже заинтересовались словом «логическое мышление», не так ли?

– С чего вы взяли?

– Вы ездили в нью-йоркские Ботанические сады, мистер Китредж, – сказала я. – Вы ехали к человеку по фамилии Зельдин.

Китредж поставил кофе в раковину и опустил голову. Потом повернулся ко мне.

– Наверняка отдел выложил про меня старую историю. Этот дурень там все еще работает?

– Может, все же расскажете, для чего хотели увидеться с Зельдином? – спросил Мерсер. – Это имело отношение к Эмили Апшоу?

Китредж молчал, соображая.

– Тогда прошло уже десять лет, как мы не общались, – выдавил он из себя. – И тут случилась эта стрельба. Наверное, вы правы в каком-то смысле. Напрямую Эмили не имела к этому никакого отношения, но она оставила мне книгу рассказов. Лет через десять я открыл ее, когда кто-то сказал мне, что По первым начал писать детективы.

– Эмили не говорила о них? – спросила я.

– Нет. Ее интересовало все странное и мрачное. Я же подсел именно на «Убийство на улице Морг».

– Подсели на что – на приемы мсье Дюпена? – спросила я, вспомнив сыщика-любителя.

– Мне понравился персонаж, который умеет работать мозгами для разгадки преступлений.