Вытянувшись на заднем сиденье – собственная куртка служила мне подушкой, – я открыла присланные по факсу бумаги и стала их изучать.

Проездной билет продали третьего января, чуть больше месяца назад. Его приобрели в газетном киоске на Пятьдесят девятой улице. К сожалению, покупатель расплатился наличными. Кредитная карта могла бы облегчить задачу.

Я положила блокнот на колени и набрасывала маршрут человека-невидимки. По будням он садился в метро между восемью и половиной девятого утра в центре города на Семьдесят седьмой улице. На этом перекрестке я нарисовала звездочку – он находился в нескольких кварталах к западу от места нападений. Вечером, между шестью тридцатью и семью часами, большинство поездок в обратном направлении были со станции на Восточной Пятьдесят первой улице, из коммерческой части города. Это район финансовых учреждений, офисов и всевозможных магазинов.

Было несколько бессистемных поездок, несколько поездок домой поздно ночью – когда он садился в поезд почти что в полночь. Необходимо было сравнить латы поездок с датами преступлений, чтобы сделать вывод – бывал ли он в этом районе во время нападений.

Но тут что-то не сходилось.

– Послушай, Мерсер, – заговорила я. – Помнишь снегопад две недели назад? В какую ночь это было?

– Это был понедельник. Не помню дату, но перед этим у меня был «СО». – Так полицейские называют свой стандартный отгул. – И я был дома после выходных в субботу и воскресенье. А что?

– Погоди минутку.

Наш пассажир совершил свою обычную поездку утром и вернулся на окраину города с 51-й улицы немного раньше обычного, в половине шестого вечера. Часом позже он снова сел в метро на Семьдесят седьмой улице.

В десять часов, используя тот же билет, в тот вечер он впервые воспользовался автобусом. Все остальные поездки были в метро. Он сел на М2 на Первой авеню. Отметил билет и вышел на Сорок четвертой улице.

Все звенья соединялись. Безопасное жилье на Верхнем Ист-Сайде. Чистенький, ухоженный молодой человек. Академический британский акцент. Анника расслышала единственное слово и подумала о британском студенте престижного колледжа. Насильник пропал из города или, возможно, из страны на четыре года, а потом снова вернулся. Маньяк, чья ДНК отсутствует в базах данных Америки. Проездной билет из его кармана буквально кричал: «Мой бывший владелец сел на автобус перед единственными зданиями, которые стоят на восточной стороне Первой авеню и Сорок четвертой улицы!»

– Условный подонок! – не сдержалась я. – Хочешь наживить ублюдка, Мерсер?! Тогда звони в отделение, пусть пришлют кого-нибудь к резиденции ООН. Узнай, был ли там прием, выступление, вечеринка – что-нибудь такое, что происходило во время того снегопада. Запроси список всех присутствовавших – супруг, детей, персонал. Получи адрес каждого посла и делегата, живущего в Манхэттене.

Мерсер посмотрел на меня в зеркало заднего вида и улыбнулся впервые за двое суток.

– Мы взяли банк, господа. Условная Личность – сын какого-то африканского дипломата.

– Ну-ка, продолжай, Алекс.

– Мы говорим об удобном месте для преступника, правильно? Мы ищем чернокожего, который, возможно, работает в Верхнем Ист-Сайде – в ресторане, больнице или какой-нибудь высотке. Это может быть служащий, мойщик посуды, рабочий из высотного здания и так далее. Теперь прикинь, сколько народу трудится в ООН по обслуживанию дипломатов и живет в городских квартирах в том же районе? Представляешь, сколько африканских дипломатов с семьями там живут?

– Карта менялась столько раз… Не скажу даже, сколько стран входят в ООН.

– Куп опять преувеличивает, – проговорил Майк.