– Кто вам это сказал? Этот чудик Зельдин? Тот, кто изначально не хотел меня там видеть. Он, вероятно, и подстроил все это.

Я взглянула на Мерсера. От внимания Китреджа это не ускользнуло, и он вновь заговорил:

– Думаете, я сочиняю?

– Нет, я так не считаю, – спохватилась я. – Просто не вижу причины, почему кто-то будет вас приглашать, а потом не пускать внутрь.

Он подошел ко мне и ткнул мне пальцем в лицо.

– Прежде чем станете думать, что я психопат, разберитесь с теми ушастиками.

– Кажется, вы уже это сделали, мистер Китредж.

– До меня дошел слух, что Зельдин обделался, что я приду туда с расследованием против него и его дружков. «Сообщество Ворона», или как они там себя называли?

– Сообщество?

– Однако после того, когда на меня напали, мне было на все наплевать. Меня больше не заботила работа в полиции – настоящая или литературная. Я брал уроки рисования, чтобы вылечиться. Это был способ справиться со стрессом.

Китредж размахивал рукой, показывая различные воплощения его любимой обнаженной фигуры на картинах. Теперь он был вне себя. Мы растревожили все его воспоминания.

– А что был за слух о Зельдине? Не понимаю, о чем вы.

– Я имел в виду не только его самого, а все его тайное общество. Конечно, вы себе на уме, но с информацией у вас негусто.

– Будем рады любым сведениям.

– Это сообщество только для избранных, и у него особые правила. Есть сведения, мисс Купер, что прежде чем попасть в него, вам обязательно надо кого-нибудь укокошить.

Китредж наконец выдохся. Подошел к выходу из квартиры и приоткрыл дверь. Разговор был исчерпан.

– Необходимо реализовать страницу из творчества Эдгара Аллана По.

– Повыдергать бы им всем перья… Пора взяться за список и посмотреть, что там за вороны. Идем. У нас несколько встреч.

В девять мы опять сидели в машине. У Мерсера пропищал телефон – звонил лейтенант Петерсон. Повесив трубку, Мерсер сообщил:

– Воскресенье. Лейтенант не может достать никого из ООН. Сказал, чтобы мы ехали к нему и работали сами…

На дорогах было воскресное затишье, поэтому мы довольно быстро миновали Центральный парк, выехали на шоссе и направились вдоль Ист-Ривер на юг. Было еще довольно холодно. Проехали по Острову Рузвельта, под трамвайными проводами. Руины, которые виднелись в левом дальнем конце острова, хранили изящество – это был остов больницы Блэкуэлл. Несколько лет назад там произошло преступление, которое мы расследовали. Я старалась туда не смотреть.

Мерсер свернул на 48-ю улицу и стал объезжать громадный комплекс сооружений, выходящий на Первую авеню. После Второй мировой войны крупные американские города боролись между собой за право разместить штаб-квартиру новой международной организации. Благодаря Джону Рокфеллеру-младшему в этом соревновании победил Нью-Йорк. За восемь с половиной миллионов долларов в Черепашьей бухте Манхэттена было куплено превосходное место площадью семнадцать акров. Организация Объединенных Наций начала работу в 1950 году.

Мерсер остановился, выключил двигатель. Прикрепил парковочный знак на стекло машины. ООН – не в юрисдикции Соединенных Штатов. У нее своя полиция, своя почта и свои собственные правила и законы.

Спустя сорок минут, пройдя через многоуровневую систему безопасности, мы предстали перед дежурным офицером Ральфом Баркером. Это был второй помощник начальника протокола миссии США. Ему мы тоже должны были подробно отчитаться. Мерсер сказал, что мы на начальной стадии расследования. Его результаты пока не подлежат разглашению. Может оказаться, что расследование имеет отношение к кому-то из служащих или даже к родственникам кого-то из дипломатических представителей.