— Ты прав. Третий факт, случившийся не далее как сегодня, — Градов утром наведался к известной московской ясновидящей госпоже Дортман. Прием у сей знаменитой особы стоит не менее тысячи долларов. Женя пытался выяснить, по какому вопросу к ней обращался Градов, но гадалка выставила его вон, заявив, что тайнами своих клиентов не торгует.

— Прям как в церкви. Блюдет тайну исповеди, — съязвил Дубовой. — Все это замечательно, уважаемая Ольга Николаевна. Но есть одно маленькое «но». Не буду спорить, что поведение господина Градова весьма необычно и даже подозрительно. Но, — и Дубовой выдержал красноречивую паузу, — нет ни одного доказательства, ни одного факта, указывающего на то, что он имеет хоть малейшее отношение к совершенным в Рузавине преступлениям. А за то, что мужик ходит в гости к рецидивистам и гадалкам, за то, что предпочитает проводить время в местах, не приличествующих рядовому гражданину, в тюрьму не посадишь. И даже обвинения не предъявишь. Странно, что приходится объяснять прописные истины тебе. Это с твоим-то опытом.

— Стас, ты торопишься с выводами. Для того чтобы добыть доказательства, мне сейчас требуется помощь органов, то есть твоя. Ведь если ты появишься в конторе госпожи Дортман при полном параде и с милицейским удостоверением в руках, она выложит тебе все как миленькая. Ей ли ссориться с властями? А? Поможешь?

— Какая же ты наивная! — не выдержал Олег. — Да она может наплести подполковнику кучу небылиц. Самых невинных. Начиная с неверной жены, кончая заговором на удачный бизнес. Приемы, наверняка, проводятся без свидетелей. И попробуй докажи, что она не врет.

Дубовой уважительно посмотрел на Олега и пожал ему руку:

— В корень зришь, парень. Через годик-другой, глядишь, на работу тебя приглашу.

Криво улыбнувшись, Олег с трудом выдернул из лапищи Дубового посиневшие пальцы и мрачно сострил:

— Нет, спасибо. Уж лучше вы к нам.

Ольга молитвенно сложила ладони перед собой и затараторила:

— Я нюхом чую, что здесь замешан Градов, понимаешь, Стас, вот всеми фибрами чую.

Дубовой поднялся:

— Капитан Палева, отставить нытье! — прогремел он.

От неожиданности Ольга вскочила с постели и вытянулась в струну.

— При всем уважении к твоему уникальному профессиональному нюху вмешиваться в дела твоей звездно-сыскной конторы я не намерен. Во всяком случае, на данном этапе, — смягчился он, заметив, что глаза Ольги снова наполнились слезами. — Но ребят для наружки дам, раз уж обещал.

— Спасибо, — оживилась Ольга. — А то Женька менять машины замучился. Этот Градов слежку кожей чувствует. Трудно с ним. А из меня пока оперативник никудышный, — вздохнула она. — Так что спасибо и на том.

Подполковник ласково потрепал Ольгу по плечу и повернулся к Олегу:

— Придерживай ее иногда, парень, она дамочка норовистая.

Выходя из палаты, он обернулся и добавил:

— О ребенке думай, Мата Хари. Всех преступников не переловишь.

Последние слова произвели на Олега впечатление, в порыве благодарности он бросился к Дубовому и с чувством пожал руку недавнего врага:

— Истину глаголешь, амиго! С утра до вечера талдычу, чтоб хоть одного уголовника милиции оставила и о ребенке позаботилась. Спасибо.

— Если уж ты решил перейти на испанский, — подхватил Дубовой, — тогда: «Но пасаран!»

— Но пасаран! — радостно отсалютовал будущий отец и, закрыв за подполковником дверь, вернулся к жене:

— Если меня, солнышко, не слушаешь, то старшему по званию подчиняться обязана.