Мы поднялись на своеобразную галерею над лабораториями, с которой открывался круговой обзор. Хорошо, что я была в джинсах. Наверное, окажись я на месте кого-то из учёных там, внизу, меня бы смутила толпа стажёров, наблюдающих за моей работой. Но возможно, что стекло зеркальное и не позволяет видеть зрителей.

На столе перед одним из учёных стояли рядком несколько стеклянных пробирок с аккуратными этикетками. По одной он загружал их в машину, похожую на центрифугу. Я прищурилась, стараясь сквозь стекло прочесть мелкие надписи на этикетках и понять, чем он занят.

Рука Зейна у меня на спине заставила напрячься.

– Ты не думала о поступлении?

Я двинулась вдоль перил, чтобы убраться подальше от его руки.

– Каком поступлении?

– На курсы стажёров, – серьёзно ответил он. – Сюда.

– Нет, – фыркнула я. – Как будто мне кто-то позволит…

– А ты уже спрашивала?

– Какой в этом смысл?

– Но ты реально крута, – он хмуро помолчал и добавил: – Честно говоря, я вообще не видел никого лучше тебя.

– С чего ты это взял? – пришла моя очередь хмуриться. – Мы и говорили-то всего один раз, на том самом конкурсе в нашей школе. И я нарочно его завалила.

– Я уже сказал тебе, – Зейн тревожно оглянулся, – что был у вас перед конкурсом и видел, как ты составляла зелье для концентрации. Но это не всё. Я взял тогда немного. Честно говоря, без него я бы не сдал выпускные экзамены.

– Это ты стащил моё зелье?! – У меня пол словно ушёл из-под ног.

– Тсс, не кричи, – он придвинулся ближе. – Ну да, это я. И я бы взял ещё, если бы ты снова его смешала. Сейчас оно нужно мне как никогда, и ничего из всего, что я пытался составить сам, так не помогало, несмотря на все мои дипломы. – Он покраснел, но я чувствовала, что стыд передо мной из-за его поступка тут ни при чём. – Ладно тебе, Сэм, я же сын великого Зола! По-твоему, его устроит что-то, кроме полного совершенства? А с твоим зельем я смог бы поддерживать концентрацию на нужном уровне и не выглядеть при этом так, будто слишком напрягаюсь.

Я перевела дух:

– Зейн Астер спёр мое зелье.

– Я, наверное, был тогда в отчаянии, – озадаченно наморщился он. – И кстати, я должен был присудить приз тебе. Но ты подменила своё зелье.

– Ага, как раз потому, что боялась таких, как ты, – мне следовало бы презирать его, ведь он только что признался, что смухлевал на экзаменах, но я слишком хорошо знала, что он чувствовал. Мне было знакомо это отчаяние, когда от тебя ожидают только совершенства. Возможно, Зейн прав. И между нами больше общего, чем я считала.

– А я-то думала, какая лёгкая у тебя жизнь.

– Она легче, чем у многих, – горько вздохнул Зейн. – Я просто не хочу кончить, как папа.

– В смысле?

– Проехали, – он пожал плечами.

Мы шли по галерее дальше, и лаборатории под нами постепенно заполнялись учёными, вернувшимися на свои места. В самом конце галереи был шкаф с белыми халатами и защитными масками.

– Надень вот это, – он подал мне один из наборов. Я натянула халат поверх джемпера и нацепила маску.

– Ах, какая прелесть! – заметила я, разглядывая своё отражение в стеклах на маске Зейна.

– Тебе очень к лицу, – он улыбнулся, и его голос звучал гораздо менее издевательски, чем мой.

Мы спустились по винтовой лестнице, и её ребристые металлические ступени врезались в плоские подошвы моих балеток. Пожалуй, для такой солидной лабы подошла бы более прочная обувь на случай, если кто-то что-то прольёт. Пока мы шли мимо лабораторных столов, никто не обращал на нас внимания.