– А, Сэм, привет!

– Привет, мама. Удачно прошлись по магазинам?

– Да, – мама размотала шарф и повесила на крючок у двери. – Кажется, купили всё, что нужно. Кто хочет есть? Я сейчас подам обед.

– Я! Я! Я! – Молли, подпрыгивая на каждом слове, поспешила за мамой на кухню.

– Что там у тебя? – Дедушка кивнул на ложку с порошком у меня в руке.

– Э-э-э… Это вытяжка из глицинии… Я готовлю зелье для ребенка и подумала, что так оно будет легче усваиваться.

– Тогда не забудь каплю розового масла, чтобы хорошо смешалось – а не то всё пойдёт насмарку.

– Конечно, дедушка, – я постаралась мило улыбнуться, выругав себя за то, что чуть не забыла такой важный шаг. Скорее всего, вспомнила бы о нём, когда стала добавлять вытяжку. По крайней мере, хотелось в это верить. – Я сейчас закончу и присоединюсь к вам.

– Конечно, только не копайся слишком долго, милая, – сказал папа.

Вытяжка глицинии пошла в дело, как и капля розового масла. Я сняла зелье с огня и разлила в мелкие пузырьки отдельными порциями. Мне потребуется всего одна порция, но зачем выбрасывать полезные вещи?

Я глубоко вдохнула и пошла на кухню. Интересно, они видят, как меня плющит от страха?

– Молли, приготовь, пожалуйста, сок для дедушки, а я подам на стол, – попросила мама.

– Опять я? – заныла она.

– Не ной, я сделаю, – сказала я. Моллина лень оказалась очень кстати.

– Спасибо, Сэмми!

Я отправилась к блендеру, где ждала своего часа ежедневная витаминная смесь для деда: шпинат, латук, лимонный сок и проростки пшеницы с нашего подоконника. Он обязательно должен был выпить это перед едой – утверждал, что это помогает сохранить ясность мысли.

Я перелила из блендера бледно-зелёную смесь в стакан для коктейля, в последний момент добавив своё зелье. Чуть не выронила пузырёк, но умудрилась не подать виду и даже ловко спрятала его в карман джинсов. Я вынесла стакан из кухни и поставила его перед дедушкой, услышав его довольное ворчанье в ответ, и уселась на своё обычное место на другом конце стола. Мама поставила передо мной тарелку с лазаньей, и, хотя я всегда была неравнодушна к аромату расплавленного сыра, на этот раз у меня пересохло во рту. Пока дедушка не отпил из стакана. И… ничего. Он не заметил ничего необычного в своём соке.

– Сэм, ты в порядке? – поинтересовалась мама. Все уже уткнулись в свои тарелки, кроме меня.

– Ох, прости, – я поспешно схватила вилку. – Задумалась.

– Лучше поспеши, пока не остыло.

Я проглотила несколько кусочков – лазанья была превосходна.

– Что сегодня было в лавке? – спросил папа.

– Ну, вообще-то, приходил Зейн.

– Зейн? – Папа опешил.

Я с невинным видом положила в рот ещё кусочек лазаньи и прожевала.

– Зейн… то есть Зейн Астер? – уточнила мама.

Я кивнула и едва не хихикнула при виде выражения папиного лица.

– Проклятый ничтожный синт, – буркнул глава семьи.

– Дедушка! – возмутилась мама. – Только не за обедом!

– Что ему тут понадобилось? – Папа тоже явно не был в восторге, хотя реакция деда меня интересовала больше.

– Наверное, посмотреть, как я справляюсь с провалом в Охоте, – я пожала плечами. – Мы немного знакомы со школы.

– Ой, Сара должна об этом знать! – заявила Молли, уже открывая чат Талантов на своём мобильном. – Она так хотела увидеть его на концерте!

– Никаких звонков за столом, – отрезала мама, и Молли слегка надулась, но отложила телефон. А мама многозначительно посмотрела на меня.