Его винтовка молниеносно перекочевала из рук за спину. Потом откуда-то справа возникло длинное узкое лезвие, заканчивавшееся толстой удобной рукояткой.

— Ну, смотри…, - недоуменно пробормотал капитан, косясь на столь странную смену оружия. — Знаешь же же как лучше!

Однако нож оказался совсем для другого. Узкий с голубоватым отливом клинок осторожно коснулся запястья темного. Несколько секунд ничего не происходило, словно в высохшей от времени кожи и не осталось никакой крови… Влажные края ранки слегка раскрылись, обнажая розово-белое нутро. Вот показалась алая капля, затем еще одна, и наконец, к пальцам протянулась тонкая струйка крови.

Якут встал на колени и стал медленно водить кровоточащей рукой в направление лесной чащи. Все это сопровождалось монотонным бормотанием.

— Смотрите, товарищ капитан, — прошептал, вынырнувший из-за плеча, врач. — Камлает. Слышал я, что так местные шаманы делают, когда хотят помощи духов… Вот, тебе и победили религиозный мрак! Бред, какой-то!

Он вознамерился сказать что-то язвительное, как в его живот воткнулось что-то твердое.

— А теперь меня послушай, очкастый хмырь, — также тихо, но более угрожающе прошипел, командир. — Это наш проводник и сейчас от него многое зависит… Да пусть хоть жертвы приносит! Главное задание! Выполнил — получи награду, не выполнил — зеленкой лоб намажем… Ты меня понял?

Во время этой довольно странной беседы якут исчез в ближайших кустах. Следом за ним нырнул и Смирнов, на мгновение прикрывая глаза от растопыренных во все стороны веток… Бац! Сразу же он натыкается на вновь застывшего Абая…

— Ты…, - вопль давиться в зародыше. — Боже мой!

Прямо перед ними, буквально в нескольких метрах, было нечто… Здоровенная куча металлического хлама, густо заросшая молодыми березками… Метра два в высоту, непонятного грязно зеленого цвета, это напоминала свалку металлолома, забытого кем-то десятки лет назад! С боку все это подпиралось небольшим земляным холмом, на которым гордо тянулся высоченный дуб. Его корни, словно им не хватало места под землей, змеились по ее поверхности.

— Нехорошо это, нехорошо, — не переставая бормотал якут, не приближаясь к холму. — Совсем нехорошо!

Смирнов сделал шаг вперед, потом еще один. Вблизи эта непонятная куча выглядела несколько иначе… Появилось во всем этом что-то неуловимо знакомое! Какие-то обводы, резкие углы — все это о чем-то напоминало… Прикладом он осторожно постучал по поверхности, с удовольствием отмечая металлический гул и обнажая крупный сварной шов.

— Вот тебе и встреча, — тихо рассмеялся он, вешая автомат на плечо. — Климент Ворошилов… Что же ты тут, в этой глуши делаешь? Экипаж что-ли бросил?

Без сомнения это был танк! КВ-2! Угадывались очертания массивной рубленой башни, с обрубком орудия впечатляющего калибра… Немного выступающая из-под земли трубка-ручка, с помощью которой танкисты взбирались наверх… Действительно, он! Но в каком виде!

— Это танк Климент Ворошилов? — впервые за все время совместного путешествия третий член группы проявил хоть какое-то любопытство. — Что за бред?! — тон его был крайне безапелляционный для человека, мало знакомого с военной техникой. — Климент Ворошилов — это мощь! Бывало по брусчатке идет, дрожь до домов в округе доходит! А это что? Какая-то оплывая куча, я извиняюсь дерьма… И эти деревья?! Этим березам лет семь — восемь, не меньше! Что танк все этой время делал здесь?

— Слушай, врач, — вдруг якут выпал из спячки.