Вот родила мать его от любовника, когда ей, Зое, двенадцать лет было, с того времени он на ее шее камнем и висит. Мать умерла рано, перед смертью клятву из нее вытянула, что не бросит она братика. Из-за него и с личной жизнью у Зои ничего не вышло.

А сам брат дурак дураком, ни образования, ни профессии, одна лень, и вечно ввязывается в какие-то сомнительные операции. И когда же это кончится…

— Так слушай, девка эта как тебе показалась? Дура деревенская, можно ее напарить, задешево дом купить? — напомнило о себе это чудовище, приходящееся ей единоутробным братом.

Зоя видела документы в компьютере, клиентка подписала бумагу о том, что обязуется не продавать дом в течение десяти лет. Но знать об этом братишке необязательно.

— Попробуй, — сказала она и опустила глаза, чтобы он не увидел злорадного блеска. — Завтра она едет дом смотреть, может, на месте ее уговоришь…

Больше всего на свете ей хотелось, чтобы он ушел. И никогда не возвращался.

Пожилой, элегантно одетый мужчина остановился перед витриной антикварного магазина.

Он засмотрелся на старинную серебряную статуэтку — рыбак-китаец держал в руках круглую снасть с сеткой для ловли рыбы. Статуэтка эта была, собственно, чайным ситечком.

Пожилой господин вошел в магазин.

Дверной колокольчик приветливо звякнул.

Антиквар, сидевший за прилавком, поднял взгляд, оторвавшись от старинной монеты, которую разглядывал, и проговорил с церемонной старомодной интонацией:

— Чем я могу быть вам полезен?

— Можете. Я хотел бы купить то чайное ситечко, что выставлено в витрине.

— Ситечко? Какое ситечко? — Глаза антиквара подозрительно забегали.

— Ну, серебряное, в виде китайского рыбака.

— Ах это! Извините, оно не продается.

— Как это — не продается? Я думал, у вас магазин, а не музей! Я думал, у вас все продается!

— Совершенно верно. Но это ситечко служит украшением витрины, поэтому я его не продаю.

— Как же так? На нем ведь даже ценник есть! Значит, его можно купить…

— Нет, к сожалению, нельзя! — антиквар развел руками.

— Не понимаю…

— А что тут понимать? Оно уже продано!

— То оно у вас для украшения, то уже продано… вы уж как-нибудь определитесь!

— Если вам нужно ситечко, могу предложить другое… в форме черепахи…

— Мне не нужно другое! Я хочу это!

— Ничем не могу помочь!

— Безобразие! — Пожилой мужчина вышел из магазина, напоследок хлопнув дверью.

Дверной колокольчик снова негромко звякнул — на этот раз разочарованно.

Две женщины неторопливо шли по Разъезжей улице. Одна — молодая, крупная, с каким-то размытым лицом, вторая — средних лет, вроде бы приветливая, улыбчивая, но сейчас взгляд ее был подозрителен и недоверчив.

Эта вторая делала вид, что разглядывает прохожих, но на самом деле смотрела на витрины.

Вот они поравнялись с антикварным магазином.

Старшая женщина скользнула взглядом по витрине и тут же заметила серебряную фигурку в виде китайского рыбака.

К фигурке был прикреплен ценник с проставленной ценой.

Цена была странная, не круглая — 1707 рублей 16 копеек.

— У нас есть заказ! — прошипела старшая женщина.

— Что ты говоришь! — издевательским тоном воскликнула молодая. — Заказ?

— Ну ты же видишь… китаец в витрине… нужно подойти сюда за подробным заказом семнадцатого июля, в шестнадцать часов…

— Блеск! А ты не думала, как мы будем этот заказ исполнять? У нас же нет… сама знаешь чего!

— Ты мне это говоришь? — повысила голос старшая.