Коллекционер рассмеялся и взялся за нож.

Разошлись через полтора часа. Перед окончанием делового ужина Радим набрал Стаса, и друг, конечно же, не отказал в просьбе. Тем более, неприятностями ему это не грозило, мальчик привезет деньги, мальчик заберет коробочку под конкретным номером, все. Вот только новость о длительном отъезде его расстроила. Но тут Радим ничего поделать не мог, если останется, его жизнь станет куда как короче, стрижига это доказал вломившись в раздевалку качалки, только потому, что навелся на Вяземского, или ему на каждое зеркало руну делать?

Уже сидя в такси, он проверил новостную ленту в надежде узнать об охоте конторских на черного ходока, но там ничего не было. Беспокоить старлея ради любопытства, он не стал.

Мобильник зазвонил, когда Радим переступил порог квартиры. Номер был незнакомым.

— Слушаю, — ответил Вяземский.

— Это Платов, — в своей резкой, немного грубоватой манере произнес подполковник, — выезжаем завтра в десять утра. Решайте, на своей вы поедете машине или на моей. Если на своей, мне нужно будет заказать пропуск на закрытую территорию.

— На своей, — выдал готовый заранее ответ Радим, — хочу остаться мобильным.

— Хорошо, подъезжайте без пятнадцати десять к зданию следственного комитета. — И тут же разговор оборвался.

Радим озадаченно посмотрел на экран смартфона, Георгий Александрович явно не в духе, он, конечно по жизни резкий, но сейчас явно что-то случилось. Но если он дал команду на отъезд, значит, дело сделано, но результат его не устроил.

Радим положил телефон на тумбочку в прихожей и, достав из тайника монеты, набрал Стаса.

— Привет, уезжаю быстрее, чем думал, могу завезти тебе кругляши?

— Давай, — легко согласился друг. — Завтра запру их в рабочем сейфе, чтобы дети дома не игрались.

— Да уж, сделай милость, — развеселился Вяземский, — дорогая игрушка получится, каждая царапина — минус много тысяч.

— Принял, понял, жду, — раздалось из трубки перед тем, как связь оборвалась.

Дикий быстро упаковал монеты и, прихватив с собой помимо складня кукри, на который еще днем нанес руны, вышел за дверь.

Такси везло его через вечерний город. Тот был полон жизни — люди гуляли по хорошо освещенным улицам, в парке, в центре города, играла живая музыка, сверкали витрины магазинов и различных кафе.

Машина заехала во двор и остановилась, Радим выбрался наружу и шагнул к другу, который сидел на лавочке у подъезда. Вяземский, поморщившись, приземлился рядом на скамейку, ушибленный копчик регулярно давал о себе знать. С минуту сидели молча.

— Куда едешь? — поинтересовался Стас, хотя знал, что Радим не ответит. — Неужели какой-то серьезный коп с настоящими сокровищами?

— Нет, друг, не коп. Не могу сказать, но если не уеду, худо будет.

— Дикий, у тебя проблемы? Неужели с братвой встрял из-за своего хобби? Так давай я парней знакомых подтяну, служат в ОМОНе, отличные ребята, я с ними срочку тянул, быстро рожи недругам отрихтуем, вмиг поймут, что к тебе лучше не лезть.

— Стас, я не знаю, как объяснить, — делая тягу и выпуская дым в темнеющее небо, ответил Радим. — Да, я вляпался, но проблемы у меня не с ментами и не с братвой. Просто теперь моя жизнь уже не будет прежней. Мог бы рассказать, рассказал бы, и помощи бы попросил, но ты сейчас ничем не поможешь. Здесь кулаки и стволы бессильны. Но когда я вернусь, будет чуть полегче. А не вернусь, считай, что все мое — твое. Ну, во всяком случае, то, что в этом свертке, и то, что тебе Фабер заплатит.

— Слушай, мне совсем не нравится твой настрой, — наконец, произнес Стас. — Это очень плохие мысли. Я тебя сколько знаю? Лет пятнадцать? И я сроду не помню за тобой подобного.