— Агапов уже рассказал? — спросил он.

— Рассказал, жаль Лешу.

— Жаль, — согласился Платов. — Сейчас заправлюсь, и поговорим.

И комитетчик направился на заправку. Залив полные баки, они отъехали в сторонку, где никто не мог бы подслушать.

— Спрашивай, — разрешил он.

— Как так вышло?

— Ходок оказался очень силен. Кроме того Лёша решил рискнуть и отступил от плана. Ладно, теперь уже не важно, он мертв, женщина тоже.

В голове у Радима что-то щелкнуло и он, с подозрением глянув на собеседника, все же рискнул спросить:

— Уж не хотите ли вы сказать, товарищ подполковник, что должна была умереть только она?

— Не хочу, я тебе это сказал. Есть вещи, которые нельзя изменить, и старлей, пойдя против судьбы, это доказал. Ничего не изменил и сам башку сложил. А вот это уже плохо. Пойми, Радим, нас, зеркальщиков, мало, в отделе никогда не было больше двадцати оперативников, и это на огромный мегаполис, во Владике их семнадцать, в Екатеринбурге — четырнадцать, в Красноярске — двенадцать. И каждая наша смерть — это гораздо более весомая потеря, чем простая женщина. И если ты такой щепетильный, то лучше развернись сейчас и езжай домой, сам учись, сам поступай, как считаешь нужным. — Он несколько секунд молчал, крутя в руках стаканчик с кофе. — Ты — человек с понятиями и принципами, это хорошо, без них нам никуда, но при этом иногда нужно поступать так, как должно, а не как правильно.

Радим молча слушал Платова. С одной стороны он злился, а с другой он понимал, что тот прав, иногда нужно пожертвовать одним человеком, чтобы спасти десяток. Хотя он ведь спас Владу, но это была случайность.

— Я с вами, — наконец, произнес он. — Без знаний мне не выжить.

— Тогда вперед, — скомандовал подполковник. — Пойдем ходко, к пяти нам нужно быть в Москве.

Стела с надписью «Энск» осталась позади, начинался новый этап в жизни Радима Вяземского.

Глава 9

Глава 9

Радим с трудом открыл глаза. В щель между плотных темных штор пробивался тусклый серый свет. Зима в этом году пришла в Россию рано — в середине ноября, снег лег почти мгновенно, со второго раза. Выбравшись из-под одеяла, он резким движением распахнул занавески, уставившись в окно. Его все же поселили в служебную квартиру, только коммуналку оплачивать, одна комната со столом и полуторной кроватью, ванная, вернее, душевая кабина, кухня, крохотная прихожая. Как он не заработал на тридцати квадратах клаустрофобию, было для Радима загадкой. Но ничего, прижился. У квартиры имелся единственный плюс — она была рядом с отделом. Зеркальщики занимали трехэтажное здание в глубине закрытой территории, принадлежащей Федеральной Службе Безопасности, хотя, мало кто знал, кому принадлежит комплекс зданий в самом центре столицы в пяти минутах ходьбы от Кремля.

Полгода учебы остались позади, не так он себе это представлял, покидая Энск. Кроме него никаких других курсантов не было. Учебные материалы крайне скупы, больше всего то, что ему предоставили, напоминало дневники предшественников. Начальник отдела, полковник Старостин, был не в восторге от того, что Радим не хочет идти на государеву службу, но ничего поделать с этим нельзя, ему приходилось утешать себя тем, что после обучения и практики Вяземский будет работать в регионе, где полностью отсутствуют его люди. Хотя Радим догадывался, что тот его попробует убедить, остаться в отделе.

Поначалу Радим только и делал, что сидел в пустом кабинете, в котором даже окна не было, и читал эти дневники. В первый же день он узнал про зеркальный мир больше информации, чем он нашел в интернете за две недели. Затем добавилась ежедневная силовая подготовка, и не просто физуху подтянуть, пробегая в день несколько километров, или потягать железо, тут все оказалось, куда серьезней, к нему был приглашен инструктор по ножевому и рукопашному бою.