Кто бы знал, как тяжело ему дался первый месяц такой учебы, но он привык, человек — такая скотина, она привыкает ко всему. Он стал сильнее, начал давать сдачи инструктору, он больше не валился на пол тушкой, стоило тому сказать: «На сегодня хватит». Теперь он лучше понимал мир, с которым соприкоснулся. Еще одним этапом обучения было посещение фермы, где ему пришлось два дня резать и разделывать свиней, поскольку зеркальщики работали исключительно холодным оружием, то требовалось привить им, не бояться крови и без колебаний забрать чужую жизнь, пусть пока что и порося. А чтобы окончательно отбить брезгливость, после фермы его отправили на три дня в морг, где прожженные патологоанатомы дозволяли ему наблюдать за вскрытием самых жутких тел, которые были в их ведении. Так вышло, что именно в эти дни произошел крупный теракт, и в морг доставили десяток обезображенных тел. Да и на самом месте трагедии Вяземскому пришлось побывать, доставая из обломком вагона искореженные взрывом трупы. Поначалу блевал, потом привык. Философия — это просто куски мяса — оказалась спасительной. Эти пять дней врезались ему в память, но навсегда избавили его и от брезгливости и от сомнений. После такой практики Радим глушил водку все выходные, но теперь его не смущало развороченное брюхо, из которого вываливаются сизые кишки, оторванные конечности. Расколотые черепа. И только после этого этапа к нему стали приходить наставники. Первым явился специалист по рунному кругу.

— Начнем, пожалуй, — произнес невысокий мужчина в черном костюме, в подобных ходили все в отделе.

— Что начнем? — не понял Радим.

— Обучение рунам, конечно, — с усмешкой произнес наставник. — Разрешите представиться, подполковник Пряхин Александр Игоревич. Вам представляться нет нужды. Итак, к делу, полный рунный круг — это девяносто один символ. Насколько мне известно, на Земле нет никого, кто бы мог использовать их все. Я считаюсь одним из сильнейших зеркальщиков страны, мне доступны пятьдесят шесть рун. Мой покойный наставник мог управляться с шестьюдесятью семью. Сколько ты сможешь, мы выясним в процессе обучения. В среднем оперативники владеют от тридцати до сорока рунами, из них половина низшие и предметные. Но чем больше знаков ты можешь использовать, тем ты сильнее. Сегодня мы выясним твой резерв, его можно будет увеличить. Как думаешь, для чего он нужен?

— Ну, это просто, — тут же ответил Радим, — все есть в материалах, которые мне выдали. Резерв силы необходим для активации рун. Чем сильнее руна, тем больше она забирает.

— Примитивно, — усмехнулся Пряхин, — и совершенно верно. Только, когда обращаешься ко мне, говоришь «наставник». Все ясно?

— Да, наставник, — отчеканил Радим.

— Молодец. Итак, ответ ты дал верный. Я знаю, что зеркальная ведьма тебе показала пару рун. Эти знаки силы, нанесенные в данном случае на нож и запитанные от твоей крови, относятся к предметным, поэтому и сработали. Но сейчас они, скажем так, сильно ограничены в возможностях, этакая демоверсия, и в них нужно влить силу, причем свою. Есть еще несколько предметных, что действуют так же, как та, что тебе продемонстрировал подполковник Платов. Я покажу сегодня все простые, их ровно восемнадцать штук, часть из них тоже будут предметными. Но сначала проверим твой резерв. Итак, резерв — это твое хранилище энергии, необходимой для напитки рун.