Ее все больше и больше пугала вызывающая невозмутимость Гарета. Господи, да неужели никто, кроме нее, не понимает, насколько опасна его ледяная вежливость! Как могут они не чувствовать таящуюся в ней угрозу?!

 Нет, они не чувствовали… По крайней мере, этот толстокожий чурбан Николас уж точно ничего не замечал. Спокойная речь Гарета, кажется, даже приободрила этого болвана.

 И тут Клара вдруг поняла, что Гарет намеренно провоцирует соперника. Она обернулась и поймала взгляд Дьявола, невозмутимо отрезавшего себе кусок слоеного мясного пирога. Нет, он не улыбался — этот человек вообще никогда не улыбался, — но что-то в выражении его лица подсказало Кларе, что Гарет находит эту ситуацию по-своему забавной.

 Викмерский Дьявол был явно доволен собой.

 Клара ощутила почти непреодолимое желание опрокинуть блюдо с соусом ему на голову.

 — Пожалуй, пришло время насладиться музыкой, — решительно объявила Клара и посмотрела на Даллана, хмуро съежившегося на конце одного из столов. — Порадуйте нас веселой песней, менестрель.

 Даллан вскочил на ноги и низко поклонился ей:

 — Как пожелает моя госпожа.

 Он сел за лютню и принялся наигрывать хорошо знакомую мелодию. Клара слегка расслабилась, узнав одну из любимых своих песен. Да-да, это был «Ключ», написанный Далланом почти сразу же по прибытии на, остров.

 Улыбка моей госпожи

 Светлее и ярче света луны,

 Светлее и ярче света луны

 И звезд на полуночном небе.

 Глаза моей госпожи,

 Как два изумруда, нежны,

 Как два изумруда, нежны, зелены,

 Лицо ее — чистый источник.

 Сегодня ночью возьму я ключ,

 Тот ключ, что дала она мне…

 — Ох-хо-хо, клю-юч! — проревел Николас, грохнув кружкой о стол. — Возьму я ключ! — пропел он и громко рыгнул.

 Клара содрогнулась.

 — Ох-хо-хо, ключ! — подхватил один из здоровенных рыцарей Николаса, уже успевший напиться сильнее своего господина, и ударил ножом по кружке с элем. — А что ты будешь делать с этим ключом… а, парень?

 Раздался грохот кружек — это подвыпившие рыцари из Сиаберна подбадривали Даллана. Клара заметила усмешку на сальных губах Николаса. Он сделал еще один глоток эля и тут же потянулся к кубку с вином.

 Ключ от спальни дала мне моя госпожа,

 Приглашая к себе грациозно…

 — Грациозно, грациозно! — пробасил какой-то пьяный рыцарь под оглушительный хохот сотрапезников. — Еще бы не грациозно!

 Разве муж ее вправе держать взаперти

 Такую красу неземную?!

 В окно ее спальни сегодня взберусь,

 Я жизнью своею рискуя.

 Откину я полог постели ее

 И взором проникну под полог…

 Николас дубасил по столу кулачищем, так что сотрясались и звенели блюда и кубки.

 — Да, парень, ты времени зря не теряешь… Прямо в постель к леди! Ох-хо-хо, да ради этого стоит рискнуть! — И нагло уставился на Клару.

 Леди Желания беспомощно посмотрела на Джоанну, а та, в свою очередь, на сидящего возле нее Ульриха. Тот бесстрастно взглянул на Гарета, ожидая его знака.

 Алебастра белее бедра ее,

 Гладки, нежны и округлы…

 И лежа меж ними, я вижу дверь,

 Золотую дверь, ждет ключа,

 Ключа, моего ключа…

 — Ох-хо-хо, ключа! Ключа, моего ключа! — не унимался Николас.