— Идем! — скомандовал я и сам первым открыл дверь, ведущую в комнату перед спальней.

— Стоять! — прокричали гвардейцы, извлекая шпаги.

— Опустить оружие! — жестким тоном скомандовал Пален.

— Э… ваше высокопревосходительство, но… его высочество ждет вас, но вот господин Сперанский… — мямлил поручик Семеновского полка.

— Он останется здесь, а господин вице-канцлер и этот офицер пройдут со мной, — сказал Петр Алексеевич Пален.

Генерал-губернатор говорил так, что не оставалось сомнений, что не тварь дрожащая, а право имеет. В какой-то момент мне даже стало несколько жаль, что такой характер, что такая личность, умный и решительный человек оказался по другую сторону баррикад. Не знаю, ужился ли бы я с Паленым, если все было бы иначе и заговор не случился, но почти уверен, что Петр Алексеевич пригодился. Ну, да ладно. Как гласит народная мудрость: «Если бы у бабушки были уды, то она была бы дедушкой».

Я не стал находиться рядом со входом в спальню наследника, посчитав за лучшее быть рядом с Павлом, потому пошел дальше и закрыл за собой дверь. Тем более, что ни мне, ни императору не нужно было входить во внутрь, чтобы видеть то, что происходит. В дверь был вмонтирован обзорный глазок, позволяющий видеть пространство перед спальней наследника.

Между тем, дверь в покои цесаревича распахнулась, сразу за ней стоял Александр Павлович, будто подслушивал. Он выглядел величественно. Уложенные, словно гелем, волосы, может, и гусиным жиром, без единой погрешности и складочки выверенный мундир синего цвета с золотым шитьем и золотыми пуговицами. Цесаревич предпочел мундир Семеновского полка, шефом которого являлся. Понятно, что в столь неурочный час, Александр не только не спал, но и ожидал новостей. Уже это является доказательством его участия в заговоре.

— Простите, ваше величество! — зарыдал Панин и рухнул на колени, начиная целовать ярко начищенные туфли Александра.

— Что? За что простить? — с надрывом в голосе воскликнул Александр.

Боже, какой актер пропадает!

— Государь, ваш батюшка убит, — сказал Пален.

Пауза, еще секунда, пять секунд, полминуты. А наследнику процессор менять надо, видимо, зависает, когда задачка со звёздочкой.

— Убийцы кто? — будто сглотнув ком, говорил Александр.

Я этого уже не видел, дал возможность наблюдать за происходящим Павлу. Ну не отгонять же от глазка императора, который смотрел на своего сына не шевелясь.

— Что? Батюшку убили? — раздался еще один весьма знакомый голос.

Константин… Мне докладывали, что он с большой долей вероятности будет у брата. Второй сын императора не любил находиться в одних покоях со своей женой после того, как оскорбит ее и ударит. А в последние нервозные дни, для Константина супруга стала грушей для битья.

— Так точно, ваше императорское высочество, убили, — отвечал Пален.

— Я рассчитываю на вас, господин генерал-губернатор, что все участники будут наказаны. Вы уже знаете, КТО должен быть наказан? — спросил Константин.

— Знаю, — отвечал Пален, в то время, как Панин продолжал плакать, стоя на коленях.

В это время я не слышал Александра, но догадывался, что он горюет, присел на кресло, что должно было стоять рядом с дверью по праву сторону от входа, вот на нем и строит мину сына, который узнал о смерти любимого отца.

— Списки мне на стол! — дрожащим голосом повелел Александр. — И пошлите к матушке кого-нибудь.

Через две минуты два гвардейца из тех, что стояли у дверей цесаревича, поспешили сообщить новости императрице. Хорошо, что не в нашу сторону побежали. Мария Федоровна предпочитала в последнее время покои рядом с сыновьями, а это еще дальше спальни наследника.